Самый человечный цвет

– Это все вообще не проблема, спасибо!

Я никак не мог поверить, что так быстро и легко нашел и жилье, и работу.

Моего нового работодателя звали Роберт, но все в округе звали его Боб, и он был хозяином самой лучшей лодки. Сначала мы на его старом потрепанном пикапе съездили к нему домой, где я познакомился с его семьей в составе его жены, очаровательной маленькой женщины с лучистыми глазами, и двоих детей, мальчика двенадцати и девочки семи лет. Потом он показал мне мой новый дом – амбар, где под крышей была оборудована настоящая комната, с кроватью, столом и лампой.

А что еще нужно для полного счастья? Позади амбара был открытый душ, где в теплое время года можно было мыться. Конечно, уже стояла осень, и погода не совсем располагала к водным процедурам на открытом воздухе, я не испугался. Мой отец, фанат здорового образа жизни, с малых лет закалял меня, видимо, именно для такого случая.

Я оставил вещи, вымылся, оделся, и мы с Бобом отправились на причал. Его судно было ярко выкрашено, подновлено и полностью отремонтировано.

Сразу бросалось в глаза, что хозяин заботился о своем корабле. Когда мы подошли к борту, с баркаса к нам спрыгнула женщина алеутской внешности и заулыбалась.

– Привет, Боб!

– Привет, Алиги!

– Здравствуйте, – пролепетал я, когда ко мне обернулись задорные блестящие глаза.

– И тебе привет.

– Знакомьтесь, это вот Марко, хочу взять его нам в помощники.

– Марко? Морское имя! Когда-нибудь ходил в море?

– Нет, – честно признался я, – но я быстро учусь.

– Верю, – улыбнулась Алиги, а потом добавила, кивнув Бобу, – ангагинам игамана.

С этими словами она снова запрыгнула на баркас, а я повернулся к новому хозяину.

– Это означает «хороший человек» по-алеутски, – пояснил он, – Алиги всех насквозь видит.

Потом я узнал, что полное имя ее – Сунам Алиги, что означает «белая нерпа», и что семь лет назад она перебралась в Кетчикан с севера, где зима была слишком суровая и длинная, но ни Боб, ни она сама никогда не путешествовали южнее островов.

Наверное, поэтому они с интересом слушали мои рассказы о Калифорнии.

Мы вышли в море. В лицо сразу ударил холодный мокрый ветер с привкусом соли и водорослей. Такой удивительно приятный и чистый запах! Казалось, его можно было пить. А еще – запах мокрых канатов и рыбы – так пах баркас Боба. Все это смешивалось в свежий коктейль местного воздуха, и я быстро пьянел, вдыхая его большими глотками.

Работа была тяжелая, но приносящая радость.