Самый человечный цвет

Мы вышли на улицу и увидели, что соседи сделали то же самое. Мы ели печеньки, обменивались ими и поздравляли друг друга с праздником, а когда лакомство исчезло с тарелки, Хорхе со всего маху расколотил ее об землю. Увидев мое замешательство, Эллина объяснила, что это делают на счастье.

А потом сеньора Гарсия загнала нас всех спать. Она не разрешила Эллине вернуться в ее пустую комнату в общежитии, где она должна была встречать Рождество в одиночестве, и мы все кое-как разместились в небольшом домике. Но это был чудесный праздник!

На утро Хорхе растолкал меня.

У него горел глаз, и он поволок меня смотреть подарки. Оказалось, что под искусственной елкой лежал подарок и для меня.

– Хорхе, я… мне нечего вам всем подарить… я даже не думал, что…

– Марко, ты заткнешься, а? – дружелюбно заявил парень.

Я сорвал яркую обертку и обнаружил внутри… новые очки-хамелеоны! А еще маленькую пиньяту с конфетами.

Мы провели день вместе. Братья Хорхе рассказывали о своих делах в Штатах, а мы делились новостями Мехико.

Выяснилось, что старший из братьев наконец-то собрался жениться, чем вызвал бурю в стакане, и сеньора Гарсия потребовала привезти к ней невесту, и как можно скорее. Я улыбался, глядя на эту семейную сцену, и мне подумалось, а как бы отреагировали мои родители, скажи я им, что собрался жениться? Ну нет, не сейчас, в будущем? Мама бы обрадовалась. У меня вообще складывалось впечатление, что они оба спали и видели, как бы меня куда-нибудь пристроить, хотя я лет с тринадцати только и делал, что проявлял самостоятельность. Но родители есть родители.

Я улучил момент и ускользнул в тихое местечко, прихватив атлас. Как бы хорошо ни было в этом гостеприимном доме, мне пора было отсюда уходить. Я провел пальцем по Панамскому перешейку, выбирая следующий пункт назначения. Как бы привлекательно ни выглядели все эти маленькие индейские страны, мне не улыбалось встречать новый год в одной из них. По необъяснимой причине мне хотелось шумного и безудержного веселья.

Даже не смотря на трещину в руке.

Хотя, возможно, это было вполне закономерно. Последние несколько лет я встречал новый год довольно тихо, иногда в одиночестве. Меня звали на вечеринки, но я в последний момент отказывался. Я даже себе самому не мог это объяснить. Просто во мне что-то щелкало, и я вдруг понимал, что не готов идти и веселиться. Берлин – это один гигантский ночной клуб. Не найти тусовку в Берлине, да еще и в Новый год – это сумасшествие.