Самый человечный цвет

И именно в этот момент мне вспомнилась Джой. Я почему-то ни секунды не сомневался, что она бы согласилась на это предложение, не задумываясь. Она бы уже сидела в самолете, подпрыгивая от нетерпенья.

Хорхе и Карлос переглянулись, почувствовав, что я дал слабину, а потом запихнули меня в фото-кабинку, и через две минуты стали счастливыми обладателями моей самой плохой фотографии на документы в жизни.

В общем, так и получилось, что на следующий день все семейство Гарсиа и Эллина собрались проводить меня в мое неадекватное путешествие.

Сеньора Гарсиа снабдила меня едой на ближайшие три месяца и несколько раз перекрестила, пообещав еще сильнее молиться за меня. Это было нерационально и невероятно мило, трогательно до слез. Я обнял ее и поблагодарил за все, что она сделала для меня. Ее старшие дети тоже попрощались со мной на пороге дома, а вот Хорхе и Эллина поехали со мной на аэродром.

Карлос встретил нас у входа, забрал у меня рюкзак и протянул мне такой же, как у него, комбинезон и какие-то бумаги.

Я с изумлением уставился на свое фото в документе, который говорил о том, что я – Джон Смит, бортмеханик, сопровождаю такой-то груз по такому-то маршруту. И вот карточка, удостоверяющая мою несформировавшуюся личность.

Пришла пора прощаться с моими мексиканскими друзьями. Я обнял Эллину, и она расцеловала меня, снова и снова благодаря за свое спасение.

– Не за что, любой бы поступил так же, Эллина.

– Нет, не любой.

Потом настала очередь Хорхе. Он тоже обнял меня и похлопал по спине.

– Приезжай еще, брат! Ты всегда желанный гость в Мехико. Знай, «ми каса эс су каса», компрендэ?

– Спасибо! Берлин тоже ждет тебя в любой момент.

Он вытянул из-под футболки крестик, снял и протянул мне.

– Вот, пусть защищает тебя.

Я закрыл его ладонь и улыбнулся.

– Нет, он защищает тебя. А меня пусть защищает осознание того, что с тобой все в порядке.

– Тогда я тоже буду за тебя молиться, – весело сказал мексиканец.

Когда мы наконец расстались, Карлос провел меня к самолету.

Это была небольшая и видавшая виды птичка, гудящая в предвкушении предстоящего путешествия. Карлос любовно похлопал ее по пузатому боку.

– А долетим? – с сомнением спросил я, – путь-то неблизкий…

– Ппффф! Легко! Ей этот маршрут – как за хлебом сходить!

У меня почему-то появилось навязчивое желание перекрестить самолет. А заодно помыть его святой водой и увешать оберегами. На всякий случай. Я даже не стал спрашивать, застрахован ли он.