Самый человечный цвет

– Бразилиа, – весело заметил Карлос, – долетели-таки, хвала Иисусу!

Самолет пошел на посадку, и через пятнадцать минут мы уже рулили по бетонным дорогам аэропорта к ангару. Здесь нас уже не ждали никакие родственники, но все опять прошло гладко, и нас отвели в комнату отдыха пилотов, где стояли двухэтажные кровати, как в хостелах, и мы, не раздеваясь, повалились на них.

– Эй, Карлос? – позвал я, снимая очки и зацепляя их душкой за сетку верхней койки.

– Амиго?

– Спасибо, что показал мне все это.

– Не за что!

– Нет, ты не понимаешь…

Но я не знал, что еще добавить, да и не нужно было никаких слов.

Проснулся я от того, что в комнату кто-то вошел. Это был молодой – вроде – мужчина в форме пилота какой-то местной авиакомпании. Он с видимым усилием ослабил галстук и снял фуражку. Заметив, что я смотрел на него, он послал мне понимающую усталую улыбку и скрылся за дверью ванной комнаты.

Я нащупал телефон и очки. Было начало шестого, и за окном серели утренние сумерки. Я не знал точно, во сколько у Карлоса запланирован вылет, но он обещал, что я попаду в Рио утром, поэтому вряд ли мы должны были вылететь вечером.

Как только я все это подумал, у моего пилота на телефоне заорал будильник. Карлос выругался по-испански и перекатился на другой бок, лицом ко мне.

– Буэна маньяна, – пробормотал он, сваливаясь с кровати, но я рефлекторно подался вперед и придержал его голову, – а, грасиас, спасибо.

– Ладно.

Из ванной вышел летчик, и Карлос подал ему руку. Я не был уверен, что они когда-либо встречались, но это была обычная солидарность профессионалов, даже если это был пилот гражданской авиации, а Карлос водил почтовую пташку.

Когда все было готово к вылету, мы с моим летчиком стояли в фойе, пили кофе и слушали прогноз погоды на португальском. Я не понимал ни слова, но Карлос, видимо, понимал, потому что хмурился с каждой последующей фразой.

– Похоже, будет гроза, – сообщил он, – но мы успеем проскочить до ее начала, я в этом почти уверен.

– А мне вот не нравится слово «почти», оно никогда не сулит ничего хорошего.

– Расслабься, амиго, даже если мы попадем в эпицентр грозы, мы не упадем. Скорее всего, в наш самолет просто попадет молния, и он испарится быстрее, чем ты успеешь сказать «тортилья».

– А, ну тогда не о чем волноваться!

Действительно.