Камнеломка. Рассказы и повесть

Только, если не получится у тебя ничего за три дня – значит, все, обратно к нам. Насовсем уже.

– Скажите… это что, все правда?

– Куда уж правдивее. Что, будешь возвращаться?

– Буду.

– Ну смотри.

– Я… Я такая же вернусь? Как есть?

– Как была, – отрезала женщина. – Тебя больше нет, запомни. Как была, ты уже никогда не будешь. Возвращаются все с потерями. Но некоторые умудряются жить дальше. Их очень мало, их единицы, но они есть.

– Я ничего не понимаю, – Ринка испуганно покачала головой.

– Ты все давно уже поняла.

Просто боишься принять это и поверить.

– А этого – кошмарных снов, миражей – и правда желают? Любимым?

– Любимым чего только не желают.

Девушка несколько мгновений молчала, потом медленно, но очень спокойно подняла глаза.

– Расскажите мне, что я потеряю.

– Те, кто возвращается, теряют голос. Мычать еще кое-как сможешь, а говорить – нет. Никогда. Никто не знает, почему так. Ни один фониатр не сможет объяснить, что с тобой случится. А, да, и еще – ходить нормально больше никогда не сможешь.

Тоже побочный эффект при возвращении – резкая боль при каждом шаге. Говорят, что со временем можно притерпеться. Я не знаю, не пробовала.

Ринка растерянно молчала.

– Вот что ты потеряешь, – повторила женщина, словно подталкивая ее к выбору. – Собственно, в мировой литературе все давно изложено. Ну, все понятно?

– Да. А сколько… сколько у меня времени, чтобы решить?

– У нас было три минуты на беседу. Мы уложились, – женщина сверкнула огромными глазами.

 – Теперь у тебя три часа на принятие решения. Если захочешь вернуться – будет три дня на возвращение. А там нужно тебе будет точно и твердо решить, куда ж ты идешь – в мир или к нам. А то на три года зависнешь, неприкаянная. Ступай, тебе покажут, где ты можешь отдохнуть.

Ей хотелось разреветься – навзрыд, в голос, пока он еще есть. Вернуться, но без голоса… Ринка мотнула головой, словно пытаясь разогнать сон, но нет, нет, ни озеро, ни бледные большеглазые девушки никуда не делись.

Зачем ей вообще возвращаться?

– Не хочу, – она покачала головой. – Не хочу возвращаться. Я не затем…

– Тихо, тихо, – перебила ее женщина. – У тебя есть три часа. И когда они пройдут, – тогда ты и скажешь, что решила.

Он устал, как собака. Правильнее всего, конечно, было бы заночевать в мотеле прямо в аэропорту и доехать до места уже завтра поутру, по светлой дороге, а не тащиться больше сотни километров измотанному и по ночной трассе.