Три белых коня. Конкурсный сборник прозы

– Ну вот, теперь давай дальше думать, – обратился мальчик к Зине. Что предлагаешь?

– Предлагаю в сани забраться.

– Там – то нас быстренько достанут. Не годится. Дальше думай!

– Давай на дерево залезем.

– Вот это правильно. Сучки только у сосен высоковато, а до дубовника мы не доехали. Надо как-нибудь до первого сучка дотянуться.

– Сани надо на бок поставить. До дерева дотащить и подставить. На сани залезем и до сука дотянемся.

– Молодец, Зина!

Теперь оставалось найти подходящее дерево. Найти его было не сложно.

Сложно оказалось подтянуть к нему сани и завалить их на бок.

Валенки набрали снега, сугробы были чуть не по пояс, и одежда вскоре подмокла и сделалась тяжелой. Тащить сани между кустами и стволами деревьев было делом непростым. Ребята запыхались, выбились из сил.

Наконец-то сани кое-как были поставлены на бок, и ребятам удалось прислонить их к стволу толстой, разлапистой сосны. Борюсик подсадил Зинку и залез сам на самую нижнюю, толстую ветку. Они отдышались. Почти совсем стемнело.

На небе появились первые звезды.

– Давай залезай выше. Над нами три толстых сучка, почти из одного места растут. Там можно поудобнее сесть и к стволу прислониться. А я пойду лапника наломаю.

Борюсик спрыгнул на землю, пошел обламывать пушистые ветки у сосенок, до которых смог дотянуться. Вскоре он вернулся к из дереву с целой охапкой. Достав из саней веревку, он связал их потуже и полез с вязанкой на дерево.

– Давай, садись поудобнее. Ногами упрись в нижние сучья, спиной к стволу.

Займи удобную позицию, чтобы можно ногами двигать по одной, когда затекут или замерзнут. Только спать нельзя, а то вниз свалимся.

Борюсик разделил связанный хвойник на две части. Одну проложил между Зинкиной спиной и стволом, а другой закрыл ее сверху.

– Так теплее будет. Неизвестно, сколько сидеть придется. Держись крепче.

– Давай тогда разговаривать, – предложила Зинка.

– Давай. Но только я сперва привяжу тебя к стволу, на всякий случай.

Мальчик снял солдатский ремень, которым был застегнут его полушубок и обхватил им ствол и девочку.

– Так надежнее будет.

– Ты обо мне так заботишься, прямо как старший брат. Или отец.

– Но ты же девочка, а я мужчина, хоть и Борюсик.

Стало совсем темно, и только высокие маленькие звездочки отбрасывали холодный синеватый свет на сугробы и снежные шапки, разбросанные по деревьям. Тихо было необыкновенно. Такой глубокой и всеобъемлющей тишины Зине никогда слышать не приходилось.