И загляну в твои глаза…

Рядом шёл статный высокий мужчина, двое детишек. Старший лицом и статью похожий на Олега. Лишь однажды они встретились без свидетелей. Но и тогда они молча прошли мимо друг друга, едва поздоровавшись. Но глаза, её лучистые карие глаза ясно сказали: «Прошлого не вернёшь».

Да и без этого, он понял, давно уже понял: поздно теперь просить прощения. Запоздало его прощение, запоздало…

Рябина – ягода горькая

Как-то раз, гуляя по старому парку, где полувековые деревья, что помнят, наверное, даже основателей города, своими раскидистыми кронами подпирают синее небо, я совершенно незаметно для себя, шаг за шагом любуясь великолепием природы, набрёл на рябинник.

Поскольку на дворе уже явно чувствовалось приближение осени, растерявшие былое жизнелюбие, листья на белоствольных берёзах, хотя и продолжали удерживаться, но приобрели золотистый оттенок. И нет-нет, да и лёгкий ветерок играючи срывал их, и листья, кружась в своём последнем танце в воздухе, словно сплетённом паутиной из золотых ниток, спускались на пожухлую траву.

Какая-то неосознанная, непонятная тревога охватила меня всего, заставив содрогнуться. Я не сразу смог уловить. От чего она исходит, что послужило первопричиной всего этого. Лишь спустя несколько минут, словно озарение, память, вернув меня в прошлое, осветила разум, напомнив всё. И сквозь призму прошлого, я посмотрел на порозовевшие ягоды рябины, густо большими кистями облепившие куст, что навеяли мне грустные мысли, после первых же осенних заморозков, приобретающие огненно-красный цвет и в сером, с облетевшей листвой лесу, пылающие подобно костру, внося яркое разнообразие.

Костру любви. Любви?…

Может быть, в этом заключалась истинная причина моей неясной, ещё не осознанной до конца грусти. На мгновение защемившей моё сердце, и, не желающей так просто отпускать?

– — Тогда, несколько лет назад, тоже стояла осень, как я припоминаю, но в отличие, от сегодняшней, поздняя осень. Деревья, лишённые листвы. Тоскливо взирали на окрестность в ожидании зимы, что укроет их белым покрывалом.

Опавшая листва, самых причудливых цветов, как палитра художника, шуршала под нашими ногами и ломалась с характерным хрустом. Мы шли с тобой по тропинке, и если память мне не изменяет, то была наша последняя встреча и, казалось, листья своим хрустом, предостерегают от ошибок в будущем, напоминают, как хрупко и зыбко всё в этом подлунном мире. Одно неосторожное слово или жест способны навсегда перечеркнуть вс то, что берегли и лелеяли.