Анна Андим. Группа ИСП ВКонтакте

Его вручая,

Без деликатности, нахрапом,

Сказал: – Посватаюсь я вскоре.

Смутилась рыбка. Ведь неровня

Они совсем – он пресноводный,

Хоть и хорош собой, – обычный.

Её удел – морские волны

И волшебство под небом звездным…

Дает задачу, срок приличный.

К исходу года, если станет

Он чародеем. Непременно

Согласием ему ответит.

Он, рассудив, что не обманет,

Проверить захотел легенду,

Что нашептал проказник-ветер.

Раз в жизни может стать драконом

Отважный карп. Лишь только надо

К истоку рек против теченья

Доплыть, подняться до исконных

Врат на вершине водопада,

Пройти сквозь них, и в то мгновенье

Чудесно обрести сверхсилу.

Мифическим могучим зверем

Вернешься к дорогой подруге —

Предание веков гласило…

Все сделал карп и, как в поверье,

Он превратился в Макацуге.

Приплыл назад в свои владенья

Полудраконом – полурыбой,

И бурным встречен он восторгом.

Сердец волшебников сплетенье

В союзе нерушимом – глыбой

С тех пор стояло – дар потомкам.

Казачий хуторок

Случилось это в те времена, когда ныне исчезнувший хутор Новораевский, тот, что подле Крюковской плавни обретался, жилым был. Обычное поселение, каких множество в те годы по всей земле Кубанской насчитывалось. Да только приглянулось чем-то ведьме залетной. Про то и сказ намечается.

Летала как-то ведьма по полям и лесам, станицам да хуторам, веселилась, – где ураганом деревца молоденькие посшибает, где озеро в болото переделает, а где на скотину морок напустит.

Много дел натворила, уже и назад поворотить собиралась, да напоследок Новораевский приметила, решила в хаты позаглядывать, вдруг еще какая пакость на ум придет. Уже все дома в хуторе облетела, и вдруг в одном окошке парня увидала. Всем хорош, – статен, красив, одежда ладная. Загорелась ведьма: «Мой будет!» Сказала-то, сказала, а сделать как? Ей уж триста лет в обед, а молодцу двадцать пять от силы. Но на то она и ведьма, чтоб облик свой менять да чары колдовские напускать. Ненадолго призадумалась, после вихрем черным оборотилась и растворилась в ночи, будто и не было ее никогда.

На следующий день, едва рассвет забрезжил, по хутору новость распространилась, к старухе Ермолаевне, уж который год с кровати не встававшей, племянница из центра приехала – красавица, загляденье одно. Темная коса ниже пояса, глаза зеленющие, что камни драгоценные, кожа молочно-белая. Половина мужского населения сразу покой потеряла.