Штрихи и пунктиры

– Мышонок, что ты в самом деле? Извини! Сразу бы прочла и я бы отстал. Как будто тебе передача важнее, чем я и моя работа.

– Неси, посмотрю, – после минутной паузы сказала Маша.

Вова по новой распечатал материал. Маша прочла текст, не меняя выражение лица.

– Не знаю, Вова, – сказала она. – По мне – нормально. Ошибки и опечатки подправь только, а то прям в глаза бросаются. А так нормально. Но лучше сходить к более опытному человеку.

– Пойду, Маша, пойду, – вздохнул он. – Все равно показывать надо.

Хотя, эти профессора и доценты те еще советчики. Каждый просит расширить свой раздел. Вот и все. А тут, Мышонок, – он опять вздохнул, – я не знаю, как быть. Мне самому не нравится то, что написал тут. Если одобрят, тогда буду продолжать.

– Хорошо. А соавтор есть?

– Пителин Альберт Сергеевич, заведующий кафедрой, и потом еще припиской идет какой-нибудь молодой научный сотрудник, протеже Пителина. А у него этих молодых и перспективных ученых под крылом пятеро. А в первой статье меня просто забыли указать как основного автора.

– А чего ты не пошел разбираться?

– Мышонок, во-первых, то было давно, когда мы еще с тобой даже знакомы не были. А во-вторых, я поздно это заметил. Весь тираж уже разошелся, прошло порядка трех или даже четырех месяцев. Пителин потом извинялся за этот недочет, но какой смысл в этих извинениях, если я не получил денег. Теперь умнее стал. Судом им пригрозил и перед выходом очередного номера просматриваю готовый вариант статьи.

– А я бы ругаться пошла, – сказала Маша.

В голове у Вовы созревал план беседы с Пителиным, что сказать ему и как отделаться от этой бесполезной работы. Пусть молодые протеже Пителина работают.

– Вовчик, думай мозгом, а не бровями, – сказала Маша.

– Мышонок, у меня появилась замечательная идея, – обнял ее крепко и поцеловал в губы. – Так, сейчас пойду опечатки исправлю, подкорректирую и все, больше я за психологию бессознательного не сяду.

Остаток вечер они посвятили телевизору и пустым беседам.

Маша утром проспала. Быстро собралась и выбежала на работу, не допив кофе. Вова же обстоятельно подготовился к предстоящему разговору: распечатал исправленный вариант текста, прорепетировал дважды свою речь перед зеркалом, побрился, надухарился и причелся, как будто не к заведующему кафедрой собрался, а на свидание с любовницей. Нашел все экземпляры договоров, что заключал ранее.

На вахте в корпусе поинтересовался, здесь ли Альберт Сергеевич.