Приключения изобретателя

Бим, заметив, что его никто в принципе не подгоняет, присел, почесал задней лапой за ухом, напомнив назойливой блохе, кто хозяин шерсти, и, заодно, пометив территорию, самодовольно продолжил шествие.

Подойдя вплотную к практически плоской стене горы, изобретатель, как и его спутники, с удивлением, увидел тонированную в тон камня стеклянную дверь. Сама собой дверь отворилась. Процессия проследовала внутрь просторного прохладного помещения.

28

На белокаменных, гладких стенах висели картины неизвестных художников.

Повсюду стояли высокие аквариумы с яркими пучеглазыми представителями аквариумной фауны. Свет в помещение вливался откуда-то из-за потолка. Пройдя в самый конец этого загадочного холла, начальствующий островитянин, улыбаясь недоумению «туристов», нажал на незаметную кнопку в стене. Открылась дверь. За дверью оказалась комнатка метров девяти.

– Ентер! – пригласил смуглокожий «гид», войдя в комнату.

«Здесь у них, наверное, бойня» – с ужасом подумала Лена. Клюев и Ромашкин переглянулись и вошли в коморку.

Бим с Леной последовали за ними. Дикари остались в «холле». Сопровождающий абориген опять ткнул в какую-то кнопку и комната, с глухим шуршанием поехала вверх.

– Это лифт! – воскликнул изумлённый изобретатель.

– Лифт! – подтвердил довольный абориген.

После остановки, дверь снова открылась, и путешественники оказались в огромном светлом зале. Всё, что имелось в этом зале, было изготовлено явно не туземцами. Высокие колонны, поддерживающие свод зеркального потолка, мебель в турецком стиле, высокие окна по всему периметру зала, всё говорило о трудоёмкой работе над этим красивейшим помещением целой артели профессиональных мастеров-строителей, оснащённых самыми современными инструментами.

Разглядывая великолепие архитектуры и обстановки путешествующие не сразу заметили пожилого человека, стоящего в конце зала. Человек смотрел вдаль – за окно.

– К вам посетители! – сообщил туземец на чистом русском языке. Усмехнувшись удивлению сопровождаемой им процессии, шутник удалился.

Пожилой человек резко обернулся. Лицо его одновременно имело сходство с лицами Артура Конан Дойла, Сальвадора Дали и Мигеля Де Сервантеса Сааведра. Острый нос, тонкие губы, пронизывающий взгляд, закрученные вверх усы. Его высокую, всё ещё статную фигуру облачал лёгкий, тёмно синий, расшитый золотом японский халат. На ногах не было ничего.

– Папа! – вдруг закричал изобретатель.

Человек в японском халате вздрогнул.