Затянувшаяся расплата

Затянувшаяся расплата

Виктор Боев

Неожиданное произведение от Виктора Боева: здесь нет ни капельки юмора и даже сарказма.Читателю предлагается рассказ, сюжет которого – история о кровной мести.

Затянувшаяся расплата

Виктор Боев

© Виктор Боев, 2019

ISBN 978-5-4496-6591-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Золотой диск Солнца медленно скользил по безоблачному светло-голубому небу Южного Дагестана. Его теплые июньские лучи щедро дарили свою энергию благодатной земле Башлинской долины, раскинувшейся у подножья великолепных гор, среди которых, как лев среди гепардов, выделялась могучая Джаван-гора.

В этот прекрасный летний день, около двух часов по полудню, в восточной части названной долины, в самом сердце воображаемого треугольника, вершины которого – кумыкские селения Башлыкент, Джаванкент и Капкайкент, стоял высокий широкоплечий молодой человек.

Это был тридцатитрехлетний Осман Умаров, покинувший родные края двенадцать лет назад и вернувшийся сюда для выполнения святой, как ему казалось, миссии.

Он имел типичную для местных кумыков внешность: смуглый брюнет с карими глазами, большим кривым носом и тонкими губами.

На нем были темно-зеленая футболка, серые льняные брюки и синие, с тремя белыми полосками, кроссовки. В правой руке он держал коричневую спортивную сумку средних размеров.

Постояв немного на пересечении двух дорог, молодой человек двинулся в сторону Капкайкента.

Осман почувствовал «запах» своей малой родины. Его легкие стали жадно втягивать в себя этот сладостный воздух детства, но никак не могли насытиться им.

В далекой Москве, где он проживал последние двенадцать лет, его все время мучила ностальгия. Но он и представить себе не мог, что встреча с родным селом породит в нем такую бурю эмоций!.

Постояв несколько минут, Умаров пошел дальше.

Проходя мимо сельского кладбища, расположенного слева от дороги, он вновь остановился. Сложив ладони и держа их примерно в двадцати сантиметрах от лица, молодой человек стал что-то шептать, словно читал книгу. На самом деле – произносил мусульманскую молитву за упокой душ усопших, по окончании которой провел ладонями по лицу.