Теметерон. Понтиада

Зачем ему рубашка? Вот бы можно было ходить, как древние атлеты, – Горбачев же сказал, у нас в стране сейчас «перестройка и гласность». Кто что хочет, то и говорит.

– Василий… – деда очень напряжён, – уже официально объявили о начале экономического кризиса в СССР. Это… это не «покричат»… Это – это начало конца, сынок.

– Что вы такое говорите?! – Мама перестаёт хлопать трельяжем и выскакивает из спальни, – хорошо, что дети вас не слушают! Дети… кстати, где Арис?

– У себя в комнате. Он не хочет с нами идти.

– Что значит «не хочет»!?

– А вот не хочет и всё.

Иди и спроси у него сама, ну, что за девка эта Элладка! Не влезет во взрослый разговор – простудится! – Не хочет идти с нами, что непонятного? Его во дворе мальчишки и так дразнят «грек».

– Почему «дразнят»!? – пожимает плечами мама, – он и есть грек! – Мама удивляется так искренне, словно не знает, что у всех детей клички есть. Вот у меня, например, «бочка», у Элладки – «кривляка», у Ариса – «грек».

– Он и есть грек, это понятно, но дети его дразнят, и он с ними всё время дерётся.

Мама подходит к двери в спальню Ариса и громко стучит. Слышится скрежет замка.

– Он заперся изнутри.

– Ну, заперся и заперся, – папа всегда терпим к людям. Больше всего в жизни он ненавидит крик и скандалы, – не хочет идти, пусть сидит дома.

– Да! Конечно! Все люди придут целыми семьями, с сыновьями, а мы что – хуже других?!

Кажется, это надолго. Пока они будут выкуривать Ариса из его комнаты, я вполне могу спуститься к Манане и накраситься.

Лишь бы Мананка была дома.

Чего она так долго не открывает? Может, ушла? Нет-нет… слышны шаги. Всё-таки, как хорошо, что мы живём в одном подъезде с разницей в один этаж. Мананка со своими родителями живёт прямо под нами.

Моя мама их хоть и не любит, но когда я говорю «пошла к Мананке», она всё время делает мне замечание:

– Что это ещё за «Мананка» такая?! Надо говорить «к Манане». Её мать опять уехала в Москву за вещами? Её когда-нибудь посадят за спекуляцию. Брат уже в тюрьме и мать посадят.

– Мам, Мананиного брата посадили за кражу. Торнике…

– О! Ты даже имена уголовников знаешь? – Мама делает притворно восхищённое лицо.

– Я просто знаю, что её брата зовут «Торнике» и всё.

– Вот и хорошо: Торнике сидит, и мать скоро сядет вместе с ним. Она же самая настоящая спекулянтка – покупает там за копейки и здесь продаёт втридорога. Что это за женщина, которая по поездам ночует и носками торгует. Это не женщина, это базарная торговка.