Теметерон. Понтиада

Может быть, я хоть когда-нибудь увижу Грецию и смогу сравнить? Во всяком случае, картинки с Грецией очень напоминают Крым. Может, это даже маленькая Греция? Может, там такие же камни, деревья, в пещерах тоже прячутся лесные нимфы? Крым… Неужели древние греки плавали торговать так далеко?

Греция – простор, свобода.

Он там, на Средиземном море, а я здесь – с макулатурой для Советской страны, с завучем по воспитательной части Лилией Шалвовной, которая номер нашего домашнего телефона знает так же твёрдо, как Гимн Советского Союза

Я никому не скажу про себя.

И Мери не скажу. У неё теперь главное слово «Одиссей». Или поделиться этим с дедой? Что я ему скажу?

– Деда! Кажется, я влюбилась! – Это глупо и смешно.

Один раз я попыталась рассказать маме, как мне в школе нравится мальчик, и до сих пор помню это фиаско. Мама начала с простых расспросов, усложнявшихся по мере моих прямых ответов:

– Что тебе в нём нравится? Насколько я знаю, учится он не ахти, общественной работой не загружен.

– Мама! Он мастер спорта по гребле!

– И что?! – Мама недоумевает совершенно искренне, – дрыгает ногами, а в голове пусто.

Я не стала рассказывать, что в гребле ногами не дрыгают, но душевная беседа перетекла в грандиозный скандал с поднятиями маминого давления, сердечными приступами и приездами «скорой помощи». На этом разговоры с мамой, не касающиеся напрямую школьного учебного процесса, закончились.

Мерке я тоже ничего не скажу вовсе не из-за Одиссея и не от недоверия, не хочу выглядеть смешно.

Он – танцор из Греции, я… я пока никто. Лучше мы с Мери будем есть мороженное и придумывать планы на вечер.

Вафельный стаканчик стал мягким, мне так ещё больше нравится. Он похож на бутон.

– Давай, на Первое Мая сразу после парада пойдём в Муштаид кататься на паровозике! – Мерка мусолит мороженное и будет так мусолить ещё полчаса.

– Давай!

– Интересно, а какой в этом году будет парад? – Я щурюсь на солнце – так можно сделать себе радугу.

– Как какой?! Ну, ты смешная.

Какой всегда.

– Какой всегда не получится, – качаю головой прямо как мама в учительской, – перед Домом Правительства колонны не пройдут. Деда говорит, голодающие студенты живут в палатках прямо на площади.

– Так они лежат и голодают, без оружия же, без ничего. Может, их на Первое Мая попросят полежать в другом месте, а после парада они вернутся.

– Не знаю. Знаю, деда просил меня дать ему честное слово не ходить гулять в центр. Мне нельзя его подводить.