Пустыня

Наверно голодный… бледный…

Ты, где ж ночевал, бедный?

Виртуаль

Шел человек по грязным лужам,

Не глядя, наступая в них,

Он был не слеп и не простужен,

Не сумасшедший, не старик.

Осадков выпало немало,

Из туч к нам Осень прорвалась,

Всё плыло: голо, жёлто-ало,

В ручьях асфальтовых кружась.

Шёл человек в шарфе богатом.

Длинно и дорого пальто.

А рядом шёл своим парадом

В витринах магазинов – Кто?

Размытой тенью в зазеркалье,

Среди шаров, срывая крик.

Шел Отраженье в Виртуали.

Но не копирка! Не двойник!

Он шёл как будто параллельно,

Он отставал всего на миг,

Его пальто размытой тенью

Скользило в зеркалах немых.

Его изломанные руки

Махали в такт его шагам,

И извиваясь, словно в муке,

Спускался шарф к его ногам.

А человек смотрел на небо

И видел перья облаков.

И улыбался им несмело,

Как будто к ним взлететь готов.

А Отраженье в Виртуали

С оскалом жутким на губах

Со страхом высоты и дали

Кривлялся с ужасом в глазах.

И тот моё воображение

И этот для меня лишь миф.

В моей душе идет сражение

Покруче, чем у древних Фив.

Какие чувства верхи взяли?

Что выпадет в короткий век?

Я – отраженье в Виртуали?

Или живой я человек?

«Спускался шут по лестнице…»

Спускался шут по лестнице,

Бубенчики подбрасывал

И сам себе истории рассказывал про жизнь.

И сам себя запутывал,

Дурачил, оболванивал,

А чтобы чувства странные, как мысли, унеслись.

Что в сердце вёсна ранние,

Придумывал, что ранен он.

На поле боя ранен он, и это заживёт.

Тоску переворачивал

Из тёмно-синей в алую,

И из большой да в малую. Пускай теперь поёт!

Спускался шут по лестнице,

Бубенчики подбрасывал.

Один бубенчик истина, другой бубенчик ложь.

И тот, что ложь, – позвякивал,

Позванивал – что истина,

А разницу-проказницу на слух не разберешь.

Ну, скажем, не любовь пришла,

А так… желанье плотское,

На то и лето красное, душистые поля…

И снилась не она ему,

Совсем другая девушка,

Ни капли не похожая на дочку короля.

Спускался шут по лестнице,

Бубенчики подкидывал,

Взлетела в небо истина, упала в руку ложь.

И ложь была тяжёлая,

Была весомой истина,

Рукою человеческой и не соотнесёшь.

Глаза увидел светлые

И локоны строптивые,

Бубенчики железные упали мимо рук.