Рейд

Несколько десятков прекрасных японских мечей лежали в резных катана-дай. Ножи айкути и танто располагались на импровизированных стеллажах. Прошли годы, прежде чем Учитель вручил Волку его меч – катану. С замиранием сердца ученик плавно и осторожно оголил клинок и принял боевую стойку.

– Нет, – сказал строго Учитель. – Сначала ты научишься ухаживать за этим бесценным оружием.

И, запасшись пудрой и маслом, Волк полировал мечи до тех пор, пока Учитель не одобрил сверкающие в свете факелов клинки. Потом он вручил парню деревянный меч, и долгие месяцы они отрабатывали колющие, режущие удары, отвод клинка в сторону, защиту и нападение.

Наступали моменты, когда Волк, находясь на грани срыва, спрашивал Учителя о том, когда же он, ученик, наконец, будет готов.

– Когда ты станешь безупречным, – спокойно отвечал старый мастер.

– Но мое владение мечом и так безупречно!

– Все, что делает воин, он должен делать безупречно. В тебе сейчас говорит чувство собственной значимости. Запомни: нет ничего важнее в этой жизни, чем безупречность воина.

– Вы мудры, Учитель. Посоветуйте, как мне быстрее достичь этого состояния!

– Я?! – улыбнулся старик. – Я уже ничем не могу тебе помочь. Лучший твой друг – это твоя Смерть. Ее советы бесценны. Она – твой верный спутник на протяжении всего жизненного пути.

Прошло много времени, прежде чем Волк усвоил суть слов Учителя. Однажды парень тайком покинул стены «Бункера», захватив с собой лишь свой меч. Ему повезло – Смерть привела его к расположившемуся у костра патрулю нео.

Их было четверо – огромные, лохматые, исполненные звериной жестокости. Они были вооружены дубинами и заточенными железяками. Волк подошел к костру, возле которого расположились нелюди, плавно извлек свой меч и застыл, обхватив руками покрытую кожей ската рукоять.

– Хомо? – удивленно прорычал один из нео и оголил желтые клыки в радостном оскале.

– Хомо принес мне меч! – взревел второй, поднимая свою дубину.

– Глупый Хомо! – взвыл третий, рывком поднимаясь на ноги.

Они окружили его с четырех сторон. В голове Волка царила абсолютная тишина. «Мысли мешают неразумному воину», – так любил повторять Учитель. Едва нео оказались на дистанции удара, меч парня совершил два неуловимых для глаза росчерка – два зверя удивленно охнули, глядя на кровь, хлещущую из страшных ран на их телах. Слух Волка пронзил яростный рев сзади – в развороте воин плавно ушел в сторону, срубив лапу с зажатой в ней дубиной.