Сказки для избранных

Вот иду я, на дворе вторник, птицы поют. У нас по вторникам всегда птицы в лесу поют. Овсянки наедятся и поют. Их, кстати, так и называют почему-то – овсянками. Далеко я зашёл, лес у нас немаленький, а грибов всё не видать.

Вдруг, смотрю, мужик какой-то пожилой из-за ветки выглядывает. Я к нему.

– Не знаешь, – говорю. – Куда все грибы делись?

Он глядит на меня, улыбается.

– Я, – говорит. – Съел!

Сам старенький, дряхленький. Ну, думаю, шутник.

– И куда в тебя влезло столько? – спрашиваю.

А он мне:

– Сам не знаю.

Ещё с детства все удивлялись. Я с виду то маленький, а могу хоть целого бегемота слопать, и не заметно!

А глаза у самого светятся.

– Ну, – говорю. – Заливаешь!

Вышел он из-за дерева, подошёл ко мне поближе.

– Нет, – говорит. – У меня, конечно каждое второе слово враньё, но зато каждое первое – чистая правда! Вот, хочешь, скажу тебе где здесь мешок золота спрятан?

Я усмехнулся и говорю:

– Ну, давай!

– Вон, за тем пеньком, слева от муравейника.

Посмотрел я в ту сторону.

Пенёк есть, муравейник тоже. Оборачиваюсь, а мужичка и нет. Ушёл.

Ну, думаю, шутник – не шутник, а надо проверить.

Хорошо, что я с собой лопату в лес взял!

Подошёл я к пеньку, начал копать.

Копаю, копаю – никак не докопаюсь. Весь пень уже обкопал. Точно наврал старикашка!

И вдруг!.. Как брызнет из-под земли!.. Фонтан!

Жидкость прозрачная, а запах знакомый!

Дай, думаю, попробую. И точно – самогон! Хороший такой, крепкий и не вонючий совсем!

Вот счастье то!

Достал я тогда из корзинки пожарный шланг (я всегда с собой в лес пожарный шланг беру, на случай лесного пожара), присобачил один его конец к фонтану, а другой зажал, чтобы самогон до поры не выплёскивался.

И иду себе лесом с пожарным шлангом в руках.

Почти уже до своей деревни добрался. Вот, думаю, бабушке счастье то будет, когда я ей вместо грибов самогона целый фонтан принесу!

И тут мне навстречу Кузьма, пастух наш местный.

– Это ты куда пожарный шланг из леса тащишь? – спрашивает.

– В деревню, – говорю.

– А что у тебя там? – спрашивает. – Самогон что-ли?

– Надо же, учуял! – отвечаю.

– А где взял?

– Дед, – говорю. – Место под пеньком указал. Там и взял.

– Врёшь! – говорит.

– Ну, может, и вру, – отвечаю. – Так ведь не всё вру, а через слово. И если у меня каждое второе слово – враньё, значит что?

– Что? – спрашивает.

– Значит, – говорю. – Каждое первое – чистейшая правда!

Вот вам и подосиновики!

14.03.