Да будет светлою печаль. Любовная лирика

Мимо женщины манящей,

мимо… Взгляд не потерять.

Еду к маме повторять

весело и леденяще.

Повторять, не ждать прощенья

за скитания свои.

На орбитах возвращенья

слишком плотные слои.

Возвращаемся, сгорая,

излучая звёздный свет.

Сами, в сущности, не зная,

долго ли ещё до края.

Или края вовсе нет?

Первые числа августа

Первые числа августа,

а паутина спешно

на долгих кустах развешана —

нежданная взгляду сеть.

В неё попадёшь и сломлен ты,

без ветки бродя надломленной.

Вот с веткой, спасёшься запросто,

если поднатореть.

Так что ж будет с бабьим летом?

Вопрос к паучкам в надежде, —

запутаются в ответе, нити пустив в полёт,

когда попадёт в их тенета,

бодренький, но невежа.

Ты помнишь?

Ты в помощь, ветер,

который не устаёт.

Начальные дни листопада

Начальные дни листопада

для сбора грибов хороши!

Казалось бы, что ещё надо,

что надо ещё для души?

Где высь, копошится синица,

под ноги грибов чехарда.

Уже ни к чему торопиться, —

да и торопиться куда?

Маслята под ёлки гурьбою,

лисички на  взгорок в поход.

А вот на душе нет покоя.

Чего же ей недостаёт?

И вдруг понимаю, в чём дело, —

простою причина была. —

Ни разу не прозвенело

ликующего:

Нашла!

Советы самому себе

Самому себе давать советы —

сложности не вижу никакой.

Словно жест сопровождать рукой

или мять меж пальцев сигарету.

Лишь одна в советах есть беда —

следую за ними не всегда.

Ведь, приметив стройность впереди,

каждый раз советую: Иди!

Поравняйся с ней,

хотя б на миг.

Вдруг тебя умней,

не скажет: Псих!

Ёк

Никем не искушён, и не был в топе он.

Она пришла как сон, сама притопала

и напросилась в гости, на чаёк,

и будто бы от злости

сердце – ёк.

Что дивно,

стал в глазах своих смешон.

Наивный,

был в любви не искушён.

Подумал лишь: престранные дела,

откуда ж

про меня прознать могла?

Но чем-то ведь внимание привлёк!

А сердце растревожено:

ёк… ёк…

С неба долгого взгляда

То ли мир был не мил, то ли сам никакой.

Я трезвел, опираясь на ветер щекой,

и с трудом вспоминал свою жизнь, как мотив,

где ни слова не знал, что имел, прокутив.

Благо, ты снизошла с неба долгого взгляда,

вновь взяла за крыла:

А какого нам ляда?

И забились крыла,

и крыла заплескали…

Вот такие дела.

А на кой вам детали.