Ожидание праздника

А нам: «Молчи, Иванов, я же знаю, ты сам решить не в состоянии!» «Дура!», – но этого нам нельзя.

Нам: форма воспитания – ремень.

Им: «Умница, дочка!»

Им: косметика, маникюрный набор, журналы мод, парфюмерия.

Нам: гнусный пушок над губой, лосьон от угрей, душные мысли под утро.

Им: записки, поцелуйчики, цветы, конфеты, подарки.

Нам: а где бы взять этот самый эквивалент на цветы, конфеты, подарки?

Им: можно целоваться с этой стаеросиной из параллельного.

Нам: критиковать нельзя: «Дура!»

Нам: автомат, подъем, отбой, душные мысли под утро.

Им: «Здравствуй! Прости, я выхожу замуж».

Критиковать нельзя.

Наконец-то! –

Нам: голубоглазое чудо в кружевных оборках.

Она – самая лучшая!

Им: тряпка, пеленки, кастрюли, магазины, авоськи.

Им: дети – эти орущие, визжащие, маленькие чудовища.

Нам: она – растрепанная, в замызганном халате с вечно недовольным выражением лица.

Им: дневники, домашние задания, родительские собрания, рецепты блюд, чуть ли не остающаяся ночевать соседка.

Нам: нечищеная обувь, неглаженные брюки и фраза: «А ты сам, что не можешь?»

Им: сплетни про общую подругу.

Нам: чуть-чуть для расслабления, мини-юбка секретарши, ажурные заманчивые чулочки, шпильки. Прыжок с балкона второго этажа.

Им: бразильский сериал.

Нам: душные мысли о заманчивых ажурных чулочках, прерванные фразой: «Вынеси мусорное ведро».

Критиковать нельзя.

Внешность обманчива

Был чудесный весенний денек. Ласково пригревало солнышко, воздух был напоен благоуханием первой зелени и цветов, и Ниночка невольно замедлила шаг.

Приметив скамеечку, на которой сидел симпатичный дедуля в широкополой шляпе, она попросила у него разрешения присесть и опустилась рядом. Птицы весело щебетали, ласково обвевал ветерок, и Ниночка погрузилась в приятную истому. Очнулась она от того, что рядом по другую сторону кто-то грузно плюхнулся на лавочку. Это был небритый неопрятный мужчина. «Пьяница!» – подумала девушка и опасливо переставила сумочку на другую сторону поближе к старичку, мирно дремавшему под весенним солнышком, и вернулась к прерванным мечтам. Минут через десять, вспомнив о делах, она вздохнула и неохотно стала подниматься. Небритый мужчина все также, задумавшись, сидел рядом, зато, по другую сторону, скамейка пустовала: не было ни старичка, ни сумочки.

Любовница

Итак, до Вас дошла сплетня: Вы – чья-то любовница.

В двадцать лет – это звучит оскорбительно.