Идеальная жизнь

– Как? Вы же ее любили! Она вас бросила?

– Нет, она его любила, хотя он был бедный и на двадцать лет старше.

– Вы… были тем, другим! – Ричард в изумлении опускается на скамейку. Бомж подсаживается к нему.

– Всю жизнь я прожил с одной женщиной. Не идеально, нет, но мы относились друг к другу с уважением и терпением, не вмешивались в чужие дела и вели себя прилично. Я считал, что это нормально, – влюбленность уходит, наступают серые будни. Когда моя жена узнала, что случилось, сказала: «Старый дурак! Ты позволил себя ограбить! Ты ненормальный! Разведемся!» Да, я был дураком и поддался заблуждениям, как и все вокруг.

– Каким заблуждениям?

– Вместо того чтобы учиться любить себя и других, мы лишь стараемся, чтобы в нас кто-то влюблялся, увлекаемся только тем, что делаем сами, как выглядим, привлекательны ли, успешны и богаты ли. Самолично «упаковываем» себя как товар и начинаем продаваться.

Чудной бомж замолчал. Два человека сидели рядом, окоченев, время от времени передавая друг другу фляжку и наблюдая за воронами невдалеке, дерущимися из-за кусков черствой булки.

«Как просто – короткая история, несколько мгновений – и мужчины становятся союзниками», – промелькнуло в голове Ричарда, ром медленно кружил ему голову.

– Возьмите свои два евро, они мне действительно не нужны. – Мужчина достал монету и вернул ее Ричарду. – Вы мне не верите? Вам не надо пытаться вызвать мою симпатию, это уже произошло, мне эти деньги действительно не нужны, – настаивал он, видя, что Ричард колеблется.

Глава IV

Совершенство лишает человечности и делает из нас отвратительных личностей.

Ричард наконец-то, хотя и на час позже, входит в Au cafе. Оно находится прямо на берегу Дуная, откуда открывается прекрасный вид на крепость Девин и старую часть города. Сквозь тучи продралось солнце, которое прогревает кафе через застекленную стену. Помещение почти пустое, официанты зевают, стоя около бара.

– Добрый день, извините, но…

– Не стоит! Мы с Мириам сами справимся, – говорит Джон иронично. Женщина встает, ее рост более ста восьмидесяти сантиметров, что удивляет Ричарда. Сам он ростом сто семьдесят девять и всю жизнь чувствовал себя высоким. Они подают друг другу руки, он чувствует натруженную ладонь с длинными, тонкими пальцами, мельком смотрит Мириам в лицо.