Идеальная жизнь

Потом рабочие запрягли лошадей и въехали на этой телеге в другой цех. Я прокралась внутрь, сердце мое сильно забилось: готовые канаты сбрасывали в одну сторону, а с другой – загружали некачественные. Вашингтон, наш сын, все обнаружил! Благодаря ему мы знаем, что творится. Уже сегодня я пойду на завод к старшему хозяину, скажу, что мы все знаем, и мы договоримся о более жестком контроле.

Муж слегка улыбается:

– Эмили, ты такая смелая. Обещай мне, что не поедешь одна, всякое может случиться!

«Да, всякое», – подумала Эмили.

Если бы Вашингтон знал, как все было на самом деле. Опять ей припомнилось произошедшее: когда она обнаружила, как меняют канаты, попыталась незаметно исчезнуть, но кто-то схватил ее сзади.

– Ты что тут шатаешься? Или разнюхиваешь? – Мужчина ударил ее. Эмили упала, стукнувшись головой обо что-то железное. Человек оттащил ее, находящуюся в полубессознательном состоянии, в угол, швырнул на какие-то доски, задрал ей юбку и изнасиловал. Она была не способна защищаться. Мужчина был очень жесток, он вымещал свою злость.

Ей было все равно, голова трещала от боли. Эмили была не в состоянии ни плакать, ни стонать – это и спасло ей жизнь. Мужчина быстро удовлетворился и отпустил ее. Она безжизненно рухнула на землю. Все произошло невероятно быстро. Откуда-то прозвучал голос:

– Чем ты занимаешься? Вместо того чтобы сторожить, ты наслаждаешься шлюхой! Кто тебе позволил притаскивать ее сюда?

– Она здесь шпионила! Я нашел ее у ворот, сэр.

Боль Эмили постепенно отступала, она медленно приходила в себя.

Над ней стоял молодой сын владельца. Он посмотрел ей в глаза.

– Кому ты служишь? – Однако он явно не ждал ответа. – Выбрось ее за ворота и лучше охраняй здесь, или я тебя тоже выгоню!

– Сэр, не лучше ли бросить ее в реку? Она все равно еще не пришла в себя. И когда ее найдут, подумают, что это просто утопленница.

Молодой человек, будучи слабаком, на мгновение засомневался, ситуация уже давно вышла из-под его контроля. Воровать и лгать ради денег – это да, но убивать?

– Ты не бойся, она не будет хвастаться тем, что ты с ней сделал, – он с трудом рассмеялся.

Мужчина бросил ее на телегу, накрыл тряпкой и отвез за полкилометра от фабрики, небрежно скинув, сильно пнув ногой, – узнать, не очнулась ли, но она не издала ни звука.

– Сдохни, стерва! – процедил он сквозь зубы. Сел в телегу и вернулся на фабрику.

Она без движения лежала еще полчаса, прислушиваясь к ноющей боли, прежде чем решилась подняться.