Пришельцы

– Вот, снег сошел, и Николай уже который день убирается в саду и на огороде, за зиму Альба здесь так похозяйничала! Всю малину переломала, мусор всякий понатягала, загадила, где смогла. А Колюнчик теперь вычищает, – защебетала Галя. – Ну ничего, главное – моя девочка такая умненькая!

«Думаю, умная собака не стала бы гадить по всей территории», – мысленно возразил я.

– Ну, давайте уже выпьем! – с нетерпением выдохнула Галя. – Наливай, Колюнчик!

Фраза «наливай» была культовой для Гали.

Она пила немерено много и ещё больше потребляла пищи, и не стеснялась признавать, что видит в этом единственную радость в жизни. Свои изобильные возлияния и трапезы она непременно приправляла обоймой всевозможных таблеток для улучшения пищеварения и работы печени. И это, по всей вероятности, работало. В её 53 года, Галю нельзя было назвать толстой. Она была умеренно безобразного телосложения, низкорослой коротконожкой с грудью шестого размера. Слегка длиннее, чем а-ля мальчик, непромытые, взлохмаченные волосы на маленькой голове, вертящейся на короткой, плохо промытой шее. Неправильные заурядные черты лица были чрезвычайно подвижны и, в неформальной обстановке, скатывались к гротескному гримасничанью. Макияжем она себе не докучала. Из всего обширного женского арсенала средств красоты выборочно использовала мыло и воду, и губную помаду. Всё остальное она считала не заслуживающим внимания, времени и денег. Видимо, она была убеждена в своей природной красоте и каких-то чарах, которые представляют её красавицей в глазах Николая. И с этим нельзя было не согласиться, глядя как Николай умильно лопочет: «Ой, ты мой Галчонок!» Как-то на 8 Марта мы подарили ей французские духи и набор крема для лица – дневной и ночной, но она лишь презрительно фыркнула на этот подарок: «Вы же знаете, что это мне не интересно». Испытывая прилив дружеской нежности, мы забыли, что никогда не следует поступать с другими так, как вы хотели бы, чтобы поступали с вами, – поступайте с ними так, как нужно им. Галке нужно было поесть и выпить, выпить и поесть.

Николай замешкался:

– Что будем пить? – спросил он с какой-то детской интонацией. – Нашу домашнюю? – он имел ввиду самогон, который он регулярно производил и настаивал на разных фруктах, ягодах и травах.

– Зачем же? Мы принесли виски.