Допинг

– Да и я – не меньше вашего, ведь сам когда-то с интересом играл в неё. Но до чего же кислые рожи были у наших нынешних вундеркиндов…

– Мне поначалу показалось, что у некоторых – пищевое отравление, – с такой тяжестью и едва преодолеваемой скукой они перемещались по лагерю. А это оказалось было поголовное отравление безразличием.

Ольга Осиповна продолжала медитировать. Она могла позволить себе это в своём положении. И ей приятно было вот так – внезапно, отключаться от реальности, поскольку её очень тяготил этот смерч «перестроечных» новаций, более того, она предчувствовала, что добром это «новое мышление» не закончится, но спрыгнуть с этого «поезда» она не могла, и потому иногда уходила в астрал.

– Неужто нам придется отменять наши традиционные дела?

– Нет-нет, ни в коем случае.

– Ну так предлагайте, что же делать. Их проведение сулит нам очередной провал.

– Нет, как бы там ни было, но плана мы не изменим.

– А что у нас там на очереди?

– По-моему, «Зарница»?!

– Да, совершенно верно.

– О-о-о… Тут уж мы точно загремим под свист и смех наших юных дикарей. Какая же у нас, к чертям, «Зарница»? Мы давно разучились её проводить.

– Вот именно. И, между прочим, Анна Петровна, растеряли всю романтику, удерживая до сих пор только пресную схему.

Анна Петровна возмущенно махнула рукой, прерывая град летящих фраз и как на суде заявила:

– А вас, самокритичный вы человек, никогда не тревожила совесть за бесцельность своей жизни и безразличие к детям, с которыми вы, якобы, работаете и получаете за это деньги?

Ситуация становилась неконтролируемой.

– По-моему, вы многое себе позволяете, – привстал человек из центра, оказавшийся физруком. – Не слишком ли безразмерная у вас совесть, чтобы говорить такие…

– Товарищи, товарищи! – властно вмешалась Ольга Осиповна. – Давайте не будем так опускаться и переходить на личности – это нас не достойно. Я думаю, мы все заблуждаемся в поисках источника неудач.

– Я знаю такое средство! – с готовностью отрапортовал физрук.

Все облегченно вздохнули. Сразу стало ясно, что весь предшествующий сумбур был искусно организованной прелюдией к внедрению очередного новаторского метода работы, который отвечал новомодным веяниям – рвать шаблоны.