Четвертое измерение

Однако Влад сотый раз спрашивал себя, что же мешает ему в общении с инопланетной братвой. Например, Пато находил особое удовольствие в разговорах с простыми шахтёрами. Он отыскивал жемчужины мудрости и за столом, и за чашкой горячительного напитка на кухне. Он наслаждался солёными шутками горняков и остроумной беседой с торговцами разносолами. Что отличало Влада от него, кроме цвета кожи? Может, отсутствие страсти, способности любить, ощущать боль другого человека, разделять его радость? Он был один среди толпы.

Наскоро пообедав в «чебуречной», так Влад прозвал маленькую забегаловку у дома, едва живой от усталости, он поднялся в свою комнату. Три кровати из шести были заняты храпящими и изрядно грязными сослуживцами. Молодой человек уныло посмотрел на ободранную дверь, за которой была тишина, но вздохнул и в одежде рухнул на постель. Уснул он моментально, ведь за двое суток ему не удалось вздремнуть и трёх часов.

Но призрачная надежда на долгий и сладкий сон быстро испарилась. Дружный назойливый храп не умолкал, и его трели становились всё громче и злее.

Совсем недавно эти рулады не донимали Влада. Адский труд, сравнимый разве что с работой раба на каменоломнях, полностью лишал его сил. К концу смены он выматывался настолько, что засыпал, едва донеся голову до подушки. Со временем его тело просто подстроилось под нагрузку, появилась недюжинная сила и выносливость, но тяжелее стало засыпать в шуме и духоте. Так произошло и сейчас. Он проснулся спустя несколько часов от ломоты во всем теле и тяжести в голове. Не спалось. Влад с трудом поднялся, решив пройтись и подышать свежим воздухом.

Нависшая над планетой, так и не ставшей родной, тишина была непривычной. Тихо и спокойно… как это? Он уже забыл, что такое безмолвие ночи. То безмолвие, когда не шелестит листва от лёгкого вечернего ветерка, когда ещё не затянули свои песни сверчки, а птицы почистили перышки и уснули. Небесная ткань над ним, словно тёмная вуаль, полная незнакомых созвездий, была бесконечной, а мерцающая их красота сводила с ума.

Но только сейчас молодой человек полностью осознал всю безвыходность своего положения. Он застрял в чужом мире, как в мышеловке.

Влад шёл, куда глаза глядят, и недавнее желание глотнуть свежего воздуха и тишины таяло с каждым пройденным метром. Хотелось закрыть глаза и бежать отсюда со всех ног, чтобы не догнали и не вернули в ад, что он и сделал. А когда кончились силы, Влад рухнул в сухую, съеденную солнцами, траву и отключился.