Четвертое измерение

Тускло мерцающее пламя озарило ее большую голову с аккуратно затянутыми в бублик седыми волосами.

– Садись, что вылупился, или руки перед едой помыть требуется? Так вода в колодце, сгоняй и принеси.

Его сердце отчаянно колотились пойманной в кулачок птицей. Он будто оказался в гостях у Бабы-Яги. Старушка его до отвала накормит-напоит, а после велит сесть на лопату и ручки сложить, да в печку задвинет и заслонкой подопрёт. Атмосфера нереального накрыла волной ледяного цунами, поэтому и слова из его горла вырывались сбивчиво и прерывисто.

– С…спасибо, я как-т…то так.

Он уже был не рад тому, что глупый инстинкт заставил его идти на свет.

Свечи озаряли только часть большой комнаты. Дальние её уголочки тонули во мраке, словно в них затаились духи сказочного жилища, готовые по мановению руки волшебницы наброситься на гостя. В светлице стояли две кровати, огромный старинный шкаф, занимавший большую часть противоположной от окна стены. На самодельной вешалке висели фуфайка и старая одежда, а рядом был пристроен рукомойник с тазиком под ним, уместившийся на высокой деревянной табуретке.

Вот и вся обстановка. Влад опять перевел озадаченный взгляд на незнакомку, а та захихикала, словно почувствовав его страх, и с довольным видом выдала:

– Да не бойся, барин, я жарить тебя не стану…

Она задорно прыснула. Смех её напоминал скрежет колес несмазанной телеги.

– …разве что сварю, так полезнее будет.

Не выдержав ее насмешливый взгляд, Влад сконфуженно отвёл глаза.

Он только сейчас осознал, что не видит ауры странной незнакомки. Совсем не видит!

– Кто Вы и почему так странно ко мне обращаетесь? – ошарашенно спросил он.

Старушка не ответила. Молча указав пальцем на стул, она начала накрывать на стол и вскоре, как по волшебству на нём уже парил самовар. От аромата, исходившего от огромной тарелки с горячими пирогами и пиал, доверху заполненных каким-то деревенским угощением, закружилась голова.

Владу приходилось то и дело сглатывать слюну.

Глава 3

…а в это время в другом мире.

Огромная усадьба, названная Циарой в честь богини, стоящей на страже Порядка, находилась в нескольких десятках километров от городских ворот. Это был дворец, протянувшийся от искусственного озера до великолепного парка, разбитого ещё в годы царствования прапрадеда Георга II. Сейчас же он разросся, превратившись в лес, кишащий дикими зверями.