Фанфарон и Ада (сборник)

Человека он обычно выслушивал внимательно, до конца, никогда не перебивал и не подталкивал к излишней откровенности; привыкнув к Петрову, к его мягким деликатным манерам, которые иногда окрашивались легкой и не обидной иронией, человек сам все рассказывал о себе, делился иной раз такой сокровенностью, что позже невольно стыдился обнаженности своих тайн.

А вот тайнами людскими Петров иногда злоупотреблял. То есть пользовался ими. Но – во имя искусства. Ибо искусство, считал Петров, это когда тайна одного открывается для всех.

Открой в человеке тайну, но так, чтобы она была интересна другим, – и ты художник.

А Петров хотел быть художником. Он был журналистом, но мечтал стать художником.

Ведь художник – единственный человек, побеждающий время.

Так думал Петров.

Когда они приехали к начальству, разговор состоялся короткий, деловой, с пользой для обеих сторон.

– Не буду скрывать, – сказал Петрову собеседник, – нам очень лестно, что всесоюзный журнал, который вы представляете, обратил внимание на наш опыт.

Да, у нас по этому вопросу дела действительно обстоят несколько лучше, чем где-либо в республике. От всей души желаю вам удачи в поисках и подборе материала. По всем вопросам вашим помощником и гидом будет Елена Васильевна. Надеюсь, вы уже познакомились?

– Да, конечно, – кивнул Петров. Кивнул важно, с достоинством.

– Ну, что ж, прекрасно! Можете приступать к работе. В случае необходимости – прошу не стесняться, обращаться лично ко мне.

– Спасибо. – Петров крепко пожал протянутую руку.

На этом беседа закончилась, Петров с Еленой Васильевной вышли из просторного кабинета.

– С чего начнем? – деловито поинтересовалась Елена Васильевна.

Петров обратил внимание, как неестественно, напряженно чувствовала себя Елена Васильевна в кабинете. Боится, подумал Петров. Почему они всегда боятся начальства? Было немного обидно за эту стройную, изящную, полную собственного достоинства женщину.

– Познакомьте меня, пожалуйста, с каким-нибудь инспектором по делам несовершеннолетних, – самым дружеским тоном произнес Петров.

– Я уже думала об этом. Инспектор Лихачева вам подойдет? Лучший инспектор области. Искренне рекомендую!

– А нет ли у вас такого инспектора… ну, скажем, экспериментатора? Или которого чаще других ругают – за срывы в работе, за всякие там идеи, прожектерство?

– Как же, есть. Бобров. Виновата – старший лейтенант Бобров Василий Лукич.

– Так, так… – обрадовался Петров.