Рассказы в алфавитном порядке

Лечиться ты считаешь бесполезным, хотя это вопрос спорный. По статистике… Да бог с ней, со статистикой. Каковы твои действия?

– Однозначно последний вариант, – убежденно произнес Жора. – Погодите, дамы, не верещите, – прервал он эмоциональные протесты Наташи и Лиды. – Я предлагаю последний вариант – эстетичный, безболезненный и, если угодно, романтичный.

– Романтичный? Это интересно.

– Куда уж интереснее. Это еще Макьюэн придумал, читали? Как вы думаете, куда я отправлюсь, когда диагноз окончательно подтвердится?

– Неужто в бордель? – съязвил Сергей.

– Не угадал. В Амстердам.

– Это одно и то же. Город вседозволенности и греха.

– А вот и нет. Город свободы. В том числе, свободы выбора.

– Так что за выбор, я не поняла?

Наташа и в самом деле была несколько туповата. Жора терпеливо разъяснил:

– Любой выбор. Чем заниматься – хоть картины писать, хоть дерьмо черпать – все в почете. Кого любить – можно женщину, можно мужчину, можно, например, банку от пепси-колы.

Выбор между жизнью и смертью – тоже личное дело каждого. Надоело жить – идешь в аптеку и покупаешь специальный набор для легкой и безболезненной смерти. В коробочке шприц и ампула. И инструкция для новичков.

– Конечно, инструкция нужна. Не у всех же за плечами солидный опыт по склеиванию ласт. Необходим ликбез: «Как грамотно и опрятно откинуть копыта».

Жора, не обращая внимания на колкости, продолжал:

– Как вы знаете, я терпеть не могу уродство и неполноценность.

Кроме того, увы – я трус. Боюсь боли. Поэтому выбираю смерть быструю, красивую и приятную. Перед этим я похожу по городу. Зайду в музеи Рембрандта и Ван Гога. В последний раз полюбуюсь тюльпанами…

– А если зима и мороз? Какие тюльпаны?

– Пройду по узким улочкам вдоль каналов…

– Ага, по улочке красных фонарей не забудь!

– А что такого? Там тоже люди. Потом сяду на берегу канала, непременно под каштаном.

– Почему именно под каштаном?

– Потому что я так вижу.

Сяду под цветущим каштаном и сделаю себе укол.

– Дальше?

– Дальше – все.

– А как же твой труп?

– Дима, меня как художника твои слова просто удивляют. Какое мне дело до трупа? Когда он будет, меня уже не будет.

– Ага, значит пусть сердобольная амстердамская полиция возится с твоим бездыханным телом. Отвезет его в крематорий для нищих…

– В крематории нет нищих. Там все равны, как в бане.

– Ну ладно.