#НАХРЕНЁБЩЕСТВО

«Что ж так больно?» – спрашивал я, хватаясь рукой за раненую ступню.

Но правильнее было бы спросить:

«А во что я собственно врезался?»

Я действительно задал этот вопрос, но только позже, когда боль в большом пальце пошла на убыль. И тогда я смотрел во все глаза, пытаясь разобраться и увидеть причину. Но я видел все те же горы и все прочие природные достопримечательности.

– Тук-тук!

Голос из-за спины заставил меня вздрогнуть и испугаться.

Я повернулся.

– А ты здесь что делаешь?

Мой взгляд непреднамеренно упёрся в римского легионера, от которого я прежде чудом избавился.

– Слежу за тобой.

– Зачем?

– Я твоя мать.

– Кажется, мы уже решили этот вопрос.

– Вовсе нет.

Понимая, что бессмысленно спорить, я вернулся к поиску причины. Правая нога болела, левой ногой рисковать не хотелось, так что я вытянул левую руку вперёд и попытался нащупать невидимую преграду.

– Что там? – спросил римский легионер.

– Кажись, стена. По ощущениям – стекло, но не хрупкое.

Высоко над головой раздался птичий возглас:

– Кар-р-р!

Я посмотрел вверх, чтобы убедиться.

– У нас здесь есть вороны?

– Ты меня спрашиваешь?

Римский легионер внезапно проявил чудеса сарказма. Впрочем, для моей матери это было не в новинку.

– Мне казалось, ты создал этот мир. А значит, лишь тебе доступно знать его содержимое, – заявила она.

– Точно…

Крайнее утверждение я недовольно пробурчал себе под нос. Легионер (он же моя мать) был прав. Я как Творец был обязан знать все.

Однако я не знал. Ни в моей голове, ни в моем сердце не было никаких упоминаний ни о каркающих воронах, ни о невидимых стенах-препятствиях.

– Почему?

– Ты снова спрашиваешь меня и снова твой вопрос неуместен.

– Почему?

– Я не та часть тебя, которая знает. Я та часть тебя, которая берет на себя вину.

– Не понимаю…

– И правильно. Для понимания у тебя есть я.

– Ты же моя мать… Или нет?

– Да. Я твоя мать. Но я не настоящая.

– То есть?

– Всё здесь не настоящее. Цветы, деревья, горы, слуги… Реальна лишь стена.

– Почему?

– Здесь мертвые живы, здесь немые говорят.

– Не понимаю…

– Мы живем и существуем исключительно в твоей фантазии. Ты называешь ее мастерской.

#второй

Я проснулся от громких звуков. Открыв глаза, я увидел несколько мигающих лампочек.

– Пристегнитесь, пожалуйста. Мы входим в зону турбулентности.

Девушка в темно-фиолетовой пилотке стояла на проходе и сверлила меня выжидающим взглядом.