#НАХРЕНЁБЩЕСТВО

«Блин!»

Все эти беседы со странным старикашкой начинали меня угнетать и выводить за грани дозволенного. Я приподнялся в кресле, насколько позволял пристёгнутый ремень, и стал искать взглядом служебный персонал.

– Хотите сбежать? – прямой вопрос раздался раньше времени.

Мне-то хотелось улизнуть незаметно и без вопросов. Естественно, что при таком повороте событий совесть заставила меня соврать.

– Мне бы в туалет…

– А…, – возрадовался пожилой мужчина, – Вы все-таки решили прислушаться к моему совету?.

Он тут же, как главный оплот вежливости и благодушия, расстегнул свой ремень и вышел в проход между рядами, освобождая мне путь к туалету. Я же не стал отказываться от такого счастья, тоже разобрался с ремнём безопасности и начал движение при помощи ног.

– Удачи! – сказал дедушка и приободряюще коснулся моего плеча.

– Спасибо.

– Опять вы со своим Богом заладили.

Замечание было дельным, но не едким. К тому же оно исходило от самого сердца.

– Простите.

Ещё мгновение и я уже шагал между рядами. И слева, и справа от меня сидели разные люди: мужчины, женщины, дети…

Странно, но только упершись в штору, отделяющую эконом от бизнес-класса, я вспомнил, что обещался сходить в туалет. Но все знали, что туалет расположен в хвостовом отсеке. Я же приперся в прямо противоположную часть самолета.

Развернувшись лицом назад, я попытался увидеть своего соседа по креслам. Это был рефлекторный жест извинения.

Но я не увидел дедушку с того, места, где стоял.

«Вот что значит экономить на предварительном выборе места. Без денег тебя всегда стремятся запихнуть в самый конец».

Когда мне надоело ломать глаза, я вспомнил про стюардессу.

– Простите…

С очередной дежурной фразой я осторожно отодвинул штору и аккуратно вторгся в пространство бизнес-класса.

Осторожность оказалась лишней. Все кресла повышенного удобства были пусты. Никто не хотел летать в Южную Америку за бешеные тыщи.

– Извините…

Я двигался дальше. Я искал стюардессу. И я её нашёл.

– Вы ещё здесь!

В душе все возрадовалось.

– К сожалению.

Стюардесса в отличии от меня была огорчена существующим положением дел.

– Что-то не так? – спросил я, включая инстинктивную эмпатия.

– Все плохо.

– А точнее?

– Пилоты не разрешают мне прыгать.

В мгновение ока я сообразил, что прежнее рабочее одеяние девушки сменилось на новое.