#НАХРЕНЁБЩЕСТВО

Я протянул руку и выхватил из стопки первое попавшееся.

– Сейчас посмотрим.

Сурен протянул мне короткий крючковидный нож. Я сделал нужное движение и рассек складку конверта.

– Итак…

Мои глаза неторопливо забегали по печатному тексту. Буквы стали последовательно объединяться в слова и предложения. Затем начал проступать смысл всего повествования.

– Хочешь послушать? – спросил я у дворецкого.

Тот опять закостенел, не зная, что ответить. И тогда мне пришлось самому принимать решение.

– Ладно, слушай…

– С радостью, хозяин.

«Но ты ведь не знаешь, что есть радость?»

Дальше я прочитал вслух письмо:

«Здравствуй, дорогой друг.

Ты просил, что бы «Я» пришло к тебе на твой праздник жизни, но мне оказалась категорически непонятна причина твоей радости. Что? Зачем? Почему? Поэтому «Я» предпочло остаться дома до тех пор, пока ты не найдёшь действительных причин для моих телодвижений.

Прошу меня простить за неудобную прямоту. С искренней любовью.

– Как тебе?

Да что я спрашиваю? И так все понятно. Ни слов, ни маломальской мимики. У моего дворецкого век и тех не было. Ими он мог бы хоть как-то прореагировать. Но не судьба.

Моя рука отложила в сторону вскрытое и только что прочитанное письмо, затем потянулась к остальным стопке.

– Дзын! Дзын!..

Рука очень хотела, но так и не достигла намеченной цели. Звонок в дверь спутал мои планы. Пришлось задуматься о другом.

– Думаю, это прибыла моя посылка.

– Надеюсь, хозяин.

– Реши вопрос, – приказал я.

Сурен сдвинулся с места согласно направлению к источнику звука.

– Дзын! Дзын!..

Я же положил обе руки себе на колени. Мое бытие сосредоточилось на внутренних ощущениях. Внутри клокотало лёгкое волнение.

«Наконец-то!» – с некоторым торжеством думал я.

Волнение плавно перетекало в ликование.

Я ждал слишком долго этого революционного момента. И потому мне очень не хотелось случайно спугнуть госпожу удачу.

«Чего-то там не хватает…».

Удачный приём.

Когда-то я был очень увлечён созданием этого прекрасного вида из окна. Моя фантазия оттачивала каждую мелочь, каждую деталь. Но потом творческий пыл поутих, угас былой задор движения в непознанное, и я забросил неблагодарное дело самокопания творца.