Обратитесь к небесам…

Хотя бы раз в две недели мы устраивали вечерние девичники в этой квартире. И он спокойно к ним относился. Я не мешала их семейной жизни, это признавал даже он, в меру ревнивый человек. У нас все было как-то гармонично и уравновешенно. Вот и все. Мне больше нечего рассказывать. Я не хочу больше ничего говорить о Федоре и Наташе. Я не могу еще все это осознать. А сейчас он у себя дома. И с ним его родители. Я верю, что все будет хорошо.

Алёна сделала большой глоток остывающего кофе. Михаил смотрел на свою новую знакомую с испугом и нежностью.

Он боялся, что их отношения могут умереть на корню, так как его желание ее увидеть совпало с наиболее тяжелым периодом жизни Алены. Он переживал, что обстоятельства разведут их раньше, чем они смогут узнать друг друга лучше. Михаил чувствовал, что именно эта женщина должна быть рядом с ним. Он еще не мог сказать, как долго продлились бы их отношения, но то, что такая женщина должна быть в его жизни, он не сомневался ни секунды. Алёна попыталась улыбнуться собеседнику, но это выглядело не очень убедительно.

– 

Ну а теперь давай поговорим о нас, то есть о тебе. Прости. Мне хочется, с опозданием правда, тебе признаться, что я очень рада тебя видеть. Ты смог вернуть меня в реальность. Я только сейчас поняла, что жизнь продолжается. Такая встряска мне была необходима, хотя не так скоро, я думаю. Но жизнь есть жизнь. Что-то происходит быстро, что-то медленно. Я начала собираться с мыслями. Это благодаря тебе. И за это я говорю тебе искреннее спасибо. Так что еще раз говорю тебе: «Спасибо огромное за твой неожиданный, но приятный визит».

А теперь, давай допьем кофе?

– 

За всю неделю ты ни разу не заплакала?

– 

Нет, думаю, что пока не время. И согласись, было бы странно, если бы я сейчас разрыдалась.

– 

Но когда человек плачет, что-то в его душе освобождается…

– 

Не сегодня. Спасибо, конечно, за предложение, но давай просто выпьем кофе и завершим этот разговор.

Все остальное время они молча завтракали. Михаил старался не мешать девушке, которая, как он видел, по-прежнему мыслями была далеко.

Она думала о Федоре, о его родителях, об отце Наташи, о новой жизни. Теперь он частично мог понять ее состояние. Наконец, Алёна вернулась в реальность и встала, чтобы вымыть посуду.

– 

Чем ты собиралась заниматься сегодня? Может быть, я могу что-то предложить?

– 

Я же говорила, что до четырех часов у меня не было планов. И не скрывала, что часов до двенадцати я собиралась спать.