Обратитесь к небесам…

– 

Послушай меня: ты никуда сейчас не поедешь! – она почти кричала на него, испугавшись, что осознанный взгляд опять исчезнет. – Ей теперь легко и спокойно, и ты тоже успокоишься и пойдешь прилечь. А потом мы поедем в больницу вместе, но только потом. Ты меня слышишь? Думаешь, мне легко? Мне тоже больно!!! Больно, черт побери!!! Но есть правда, которую нам придется принять! И я сомневаюсь, что позволю тебе еще раз обвинить меня в чем-либо! Не надо рисовать меня монстром! Все! Пойдем в комнату!

Девушка направилась в спальню, напряженно прислушиваясь, следует ли за ней ее друг.

Сопротивление было сломлено. Плечи молодого человека резко опустились, и он пробормотал, с горечью и обидой, которая уже не имела конкретного адресата:

– 

Но Наташа даже не попрощалась со мной… Она не прочитала журналы, которые я купил.

Он медленно побрел в спальню, а когда увидел кровать, то со слезами бросился к подушке.

– Это не правильно! Это не должно было случиться с ней! Не должно было! Только не с ней! Не с ней!

Его слёзы теперь может высушить лишь время, подумала Алёна, хотя и понимала, что времени понадобиться много, очень много.

Надо будет терпеть и ждать. Из последних сил, она сдерживала свои слезы, свою боль. А ведь как хотелось забиться в угол и завыть от бессилия… Просто завыть… Но вместо этого, Алёна села на край кровати и провела по волосам своего друга. Конечно же, она тоже плакала: только тихо и почти без слез. Сердце стонало, горло скребло от невыплаканных слез. Но сейчас она не имела права быть слабой. Только не сейчас…

Глава 2

Постепенно Федор затих и вздрагивал уже намного реже и слабее. Девушка тронула его за плечо, чтобы убедиться, что молодой человек заснул, потом осторожно встала и вышла из комнаты. В прихожей Алёна посмотрела в зеркало, припудрила лицо, подумала над тем, стоит ли подвести глаза, но отвергла эту идею. Потом она зашла на кухню, накинула шубу и, прихватив ключи от квартиры, вышла на лестничную площадку.

Только теперь, выйдя на улицу в третий раз, она смогла почувствовать утренний холод.

Выбега утром из дома, она забыла многие вещи. Ни документов, ни паспорта, ни мобильного телефона она не взяла. Алена прекрасно понимала, что можно было бы постучаться к соседям, к консьержке, но у нее не было ни сил, ни желания объяснять причины своей забывчивости.

Почти бегом Алёна направилась к телефонной будке. Ей показалось, что как только она скажет еще кому-нибудь эту страшную новость, станет значительно легче.