Анаконда

"Коробка, коробка… Что же в коробке…" – он вздохнул и добродушно усмехнулся, – "А ну пошли все вон!" – перехватил его ворчание первый голос.

– Спасибо большое, мне очень приятно, – Авраам вежливо кивнул собравшимся и, к их большому разочарованию, поставил коробку на стол, сел в кресло и развернулся к ним спиной.

До этого чувствовавшийся в воздухе праздник сменился тишиной и растерянностью. Поздравлявшие молча разошлись и оставили маленького человечка наедине со своей работой и картонной коробкой.

Авраам старался не обращать внимания на подарок и продолжал с невозмутимым видом сортировать счета, поступившие за текущий месяц.

Между тем, где-то в его подсознании светилась маленькая искра, предвкушение чего-то интересного, приятного: вознаграждение за терпение и сдержанность. И чем больше времени проходило, тем более ценным было это предвкушение. Он заставлял себя не думать о подарке и о своем дне рождения, ведь это было признаком неравнодушия и отсутствия дисциплины, которые так часто раздражали его самого.

Все его движения, начиная от взятия из лотка листа бумаги со счетом (делал он это изящно, большим и указательным пальцами левой руки), заканчивая встряхиванием стопки бумаг, куда он определял этот листок, были четкими и плавными. Он не позволял себе ни единого лишнего взмаха, взгляда или мысли, отвлекаясь только тогда, когда нужно было поправить очки, сдвинув их на другой участок переносицы, чтобы они не оставили на коже красной дугообразной отметины. Столь механически отлаженная работа помогала ему забыть об артрите – боль в руках уже не казалась невыносимой, когда он концентрировался только на сухом прикосновении бумаги к пальцам или скольжении шариковой ручки, оставляющей ровный след чернил во время подписи документов.

Его рабочее место было одним из восьмидесяти идентичных лже-кабинетов площадью четыре квадратных метра, огороженных тремя стенами, едва доходившими до подбородка стоящего человека, ростом чуть выше среднего, в огромном общем помещении.

Помещение освещалось белыми люминесцентными лампами, провоцирующими скептический настрой и полное отсутствие голода. Температура воздуха казалась еще ниже, несмотря на то, что кондиционер в офисе и так имитировал сухой арктический ветер.

За своим столом Авраам чувствовал себя более или менее защищенным, если не считать отсутствия четвертой стены, а особенно того факта, что он сидел к ней спиной: внутри назревал параноидальный страх, будто кто-то наблюдает за ним.