Свет мой Ленка

А мы с Толиком притормозили спорить, и просто общались, получая от этого взаимное удовольствие.

С этого дня Толик стал приходить ко мне в гости. Мы уходили гулять или общались в моей комнате, но никогда не переходили границу дозволенного, ограничиваясь поцелуями. Я не понимала себя или просто была не готова к серьёзным отношениям. Людмила, моя однокурсница, с которой я дружила, потому что она, как и я, оказалась во Владивостоке по распределению после защиты диплома, говорила мне часто, смеясь:

– Как ты можешь с ним встречаться???

– Чем он тебе не нравится? – спрашивала я, недоумевая,

– Толик высокий и красивый! И добрый!

– У него жопа толстая! – заявляла Людмила, закатывая глаза и показывая жестом: как вообще можно не видеть очевидного?!

Я задумывалась, и при следующей встрече разглядывала действительно широкие и крепкие бёдра Анатолия, но ничего толстого в них не находила.

– Может, лет через тридцать… – думала я,

– Но будет ли это иметь потом значение?

Тем не менее, это открытие смазывало мои чувства к Анатолию, что отражалось на наших отношениях.

Я то прогоняла его, то, наскучавшись передавала для него с кем-нибудь из парней записку, чтобы он пришёл. И он приходил.

Закончилась учёба в Шмоньке, и закончились наши встречи. Почти год прошёл после его отъезда в город Находка, куда он получил направление на работу.

…Я поднималась по лестнице на свой пятый этаж, где жила в общежитии, думая о чём-то не очень весёлом, когда увидела, что Анатолий стоит на последней лестничной площадке и смотрит, как я поднимаюсь по ступенькам.

– Откуда ты здесь??? Привеет!!! – я улыбалась, мне было приятно его видеть.

– Какими судьбами?

Анатолий сказал, что по делам был в городе, а в общежитие приехал передать девушке письмо от своего друга, тоже получившему распределение от Шмоньки в Находку.

– Ну, рассказывай! – теребила я его, – Как ты?

– Да всё хорошо! Только вот… Я, наверное, женюсь, – сказал Толик.

– Мы полгода встречаемся… квартиру сняли… и ДАЖЕ кровать купили!

Толик становился всё более угрюмым.

Потом он крепко схватил меня за предплечья, заглянул в глаза и очень серьёзно сказал:

– Одно твоё слово! И я ВСЁ отменю!!!

– Что ты, Толечка! – бормотала я, стараясь мягко высвободиться из его рук, чувствуя, как моё лицо заливается краской,

– Ничего не надо отменять! Я желаю тебе счастья!

Голос мой подрагивал, но сомнения в правильности слов не возникало.

– Ну, вот и всё.