Прыжок через бездну

Другие ставили его в пример, считая, что надо работать именно так, как работает он, а наиболее просвещённые намекали на его коррупционные связи с некоторыми не очень чистоплотными представителями власти. Он же смеялся над этими версиями, считая всех вокруг глупцами.

Грабовский ушёл жить подальше ото всех – за старое кладбище, в построенный им тёмный дворец, подальше от людских глаз.

Машина отца Павла въехала в открывшиеся перед ним ворота. Судя по скоплению дорогих иномарок, все уже были в сборе.

Его встретил пожилой слуга в тёмном плаще, шляпе и белых перчатках, взирающий на окружающий мир с чопорным видом, словно настоящий английский батлер.

– Здравствуйте, отец Павел, вас все ждут. Следуйте за мной, – произнёс слуга, растягивая слова, и взял в руки подсвечник с шестью зажжёнными чёрными свечами.

– Да бросьте вы свои дешёвые штучки! – возмутился отец Павел. – Не тот сейчас случай, чтобы жуть наводить, включите уже свет, демоны!

Конечно же, электрических светильников было предостаточно в доме Грабовского, но эксцентричный хозяин даже в самой сложной ситуации не мог отказать себе в удовольствии лишний раз напугать и шокировать гостей.

Особенно ему нравилось пугать отца Павла, который всякий раз испытывал непреодолимый мистический ужас при посещении его дома. Сам Грабовский любил наблюдать через камеры, развешанные по всему дому и искусно скрытые от посторонних глаз, за мучениями батюшки.

Перед гостем, входящим в дом с улицы, открывался большой, как будто давно заброшенный холл, больше похожий на огромный склеп.

Серые стены были покрыты мхом и паутиной. Прямо напротив входа находилась огромная лестница на второй этаж. На первый взгляд казалось, что ею уже лет двести не пользуется никто, кроме призраков.

Священника повели направо от лестницы к длинному тёмному готическому коридору, который вёл в дальнее крыло здания. С лестницы, откуда-то сверху, послышался скрипучий смех безумной старухи.

Отец Павел побледнел и, перекрестив воздух в направлении лестницы, простонал: «Изыди, сатана».

В ответ на его крестное знамение по лестнице сверху с грохотом слетел, пересчитывая ступени, на пол манекен облысевшей старухи с красными глазами и большими клыками. Отец Павел заохал, приняв манекен за представителя нечистой силы. Он схватил чопорного неспешного слугу за рукав и потащил вдоль готического коридора с криком: «Да поспешай ты уже, окаянный».