Память воды. Апокриф гибридной эпохи. Книга третья

Потом он пошарил вокруг себя, отшвырнул пустой кувшин, сказав себе при этом что-то не очень ласковое, нащупал кувшин поменьше, замотанный тряпицей, поставил рядом с собой между колен, опустил в него руку и поднес сложенную горстью ладонь к мордочке щенка. Почувствовав запах молока, щенок ткнулся носом и жадно залакал.

– Ты будешь первый пес, взращенный овечьей матерью, – сказал бог, протягивая ему следующую горсть из кувшина.

Щенок не слушал. Он насыщался. Бог был рядом. Значит, он будет жить.

Бог попеременно погружал одну руку в кувшин, а другой продолжал утирать кровь с лица и стряхивать в сторону от себя.

Потом, когда щенок привалился к его ступне и заснул, округлившийся от сытости, ему показалось, что ток крови уменьшился. Тогда он встал, уверенно, как будто зряче, нашел ручей, омыл свое лицо и соорудил из тряпицы подобие повязки на глаза. Стемнело, но это не было помехой простым, заученным за годы и годы движениям.

Он нашел свой нож – там же, где разделывал ягненка, и палку – знак пастушеской власти.

Потом постоял немного и почему-то рассмеялся.

– Лобастый! – тихо позвал он.

Шагнул на недовольное кряхтенье, подобрал щенка и сунул за пазуху.

И пошел, подняв невидящее лицо к небу, размеренными шагами, постукивая палкой по камням, неся щенка за пазухой и кувшин с овечьим молоком в руке, на запад.

К людям.

* * *

Там же два града представил он ясноречивых народов:

В первом, прекрасно устроенном, браки и пиршества зрелись.

Там невест из чертогов, светильников ярких при блеске,

Брачных песен при кликах, по стогнам градским провожают.

Юноши хорами в плясках кружатся[4 - Здесь и далее – Гомер. Илиада. Песнь восемнадцатая. Изготовление оружия.]…

Мраморные полы и ионические колонны самим Юпитером предназначены для того, чтобы навевать прохладу в жаркий день. Если подойти к окну…

К окну? Фи. Не хочется.

И все же, если подойти к окну,

то не увидишь там ни Капитолия, ни Палатина, Путеол, ни даже Затиберья, зловоннее которого, если быть объективным, не найти во всей империи.

то можно признать, что от иудейского солнца оно спасает не хуже, чем от римского.

– Я слушаю.

Далее много народа толпится на торжище; шумный…

– Постой. Вернись на две строфы назад. Как там? Гиады-Плеяды?

Там представил он землю, представил и небо, и море…

– Дальше.

Славный голосок.

Видны в их сонме Плеяды, Гиады и мощь Ориона…

– Дальше назад, а не вперед. Ты невнимательна.