Записки разведчика. Книга вторая

Мог даже участок карты нарисовать так, что приложишь к оригиналу – один в один. А какие портреты у него получались! Ребята, которых он нарисовал, разослали их по домам.

– Карты, говоришь, умел рисовать… Очень интересно! А как у него со стрельбой в тире было?

– Стрелял он хорошо. На приз бы не потянул, но по мишени ни разу в «молоко» не попадал.

– Хорошо, с ним покончили. Теперь то же самое о Кожине.

– Кожин – это совсем другое дело! Умел быть простым, такой рубаха-парень! Но что касалось службы, то тут все друзья прекращались.

– Карьерист?

– Нет, что Вы! Уж точно не карьерист. Он справедливый. Его все уважали, и солдаты, и офицеры. Песни пел очень душевно, плясал на концертах хорошо. Знал очень много стихов наизусть и любил их читать, чтобы поднять настроение. Но, в то же время, мог за попустительство или за провинность какую так отчитать, что просто со стыда готов был сгореть.

– А кто у вас лидером тогда был?

– Да вот он и был! Он с нами и в наряды ходил, причём, даже не начальником, а простым дневальным или караульным был.

Комендачи – народ интересный. И служба не бей лежачего. В свободное время болтаются по территории, как у себя дома. Вот и сейчас: идут пятеро, расхлябанные, пальцы чуть ли не веером. Нас увидели, но даже виду не подали и про воинскую честь позабыли. Надо бы поучить уму-разуму.

– Стой! Кру-гом! Кто старший в вашей группе?

Они остановились, удивлённо переглянулись между собой.

– Кто в вашей группе старший?

– Ну, допустим, я. Какие-то проблемы, лейтенант?

– Сейчас у тебя будут проблемы. Группа, становись!

Переглядываются, офигевая. Что ж, это только начало. Команду не выполняют. Наглые, как танки.

– Солдаты, чему вас тут учат?

– Много чему. Например, как урезонивать зарвавшихся служак.

– О! Даже этому? И как же вы их учите?

– А вот так!

Он сделал, по его личному мнению, молниеносный выпад, но промахнулся и оказался на земле лицом вниз.

– Встать, воин. Или тебя связать?

– Что-о? Ты на кого руку поднял, офицер? Да я тебя сейчас одной левой…

Договорить он не успел, потому что его снова ударила земля во всю переднюю часть тела. И тут напали все остальные разом. Через две минуты они все были связаны ремнями от их собственных брюк.