Моше и его тень. Пьесы для чтения

Болтливая дура…

Бог: Если хочешь знать мое мнение, то она сказала: «Возлюби Господа Бога Твоего всем сердцем твоим и всем помышлением твоим, потому что это хорошо».

Этингоф (вяло): Сгинь… Она этого не говорила.

Бог: Тебе, конечно, виднее. Но мне почему-то кажется, что ты так говоришь только потому, что сам никогда и никого кроме себя не любил.

Этингоф: Можешь говорить все, что хочешь, мне это совершенно все равно. (Доставая из кармана халата расческу, сердито). Ты прекрасно знаешь, что если бы я хотел, то мог бы легко возразить тебе по существу.

Но я не считаю это необходимым. (Расчесывает бороду).

Бог молчит.

(Сердито). Ну, что ты встал передо мной, как вопросительный знак?.. Я говорю о своей куколке, неужели не понятно?.. О моей пластмассовой куколке, в которую я был влюблен, когда мне было пять лет… Или ты это тоже забыл?.. Ну, конечно. Ты ведь помнишь всегда только то, что тебе удобно… А, между прочим, я любил ее как сорок тысяч братьев!

Бог молчит.

(Кричит). Да, да, да!.. Мне было пять лет, и я был влюблен в мою маленькую, пластмассовую куколку с голубыми глазами! В маленькую голенькую куколку, с которой я не расставался ни на минуту, пока ужасный рок не разлучил нас… Только не делай вид, что ты слышишь это в первый раз!.. Мне было пять лет, и она жила у меня в кармане шубы, потому что на улице была зима, и я заворачивал ее в платок, чтобы ей было тепло… (Продолжая расчесывать бороду). А ты говоришь, что я никого не любил… Да, что ты понимаешь в любви!.

. Когда я думал, засыпая, что завтра снова буду держать ее в руке, мне становилось тепло, и я видел сны, которые уже никогда не снились мне после… (Глухо). А потом она исчезла… (С остервенением расчесывает волосы). Исчезла… Как не бывало…

Бог: Между прочим, ты сам ее и потерял… Оставил на скамейке в парке и даже не вспомнил о ней.

Этингоф (глухо): Мою куколку!..

Бог: На скамейке, в холоде, в снегу, под ледяным ветром.

Этингоф: Мою куколку!

Бог: Можешь даже не сомневаться. В самый мороз, в конце декабря… Только не изображай, пожалуйста, из себя убитого горем Ромео. (Исчезает в кладовке).

Этингоф (страдая): Моя куколка… (Вытирает лицо платком, затем кричит, повернувшись к кладовке). Я уверен, что это ты во всем виноват!.. Ты все подстроил, чтобы потом тебе было удобней всю жизнь мучить меня и есть мое сливовое варение!.. (Сквозь зубы). Чертов демиург!..