Химия или музыка?

Химия или музыка?

Иван Дмитриевич Антипов

Первая книга из цикла новелл о русских музыкантах.Вымышленная история создания Второй, "Богатырской" симфонии великого русского композитора Александра Бородина.

В оформлении обложки использован фрагмент плаката Б. А. Мухина «Великие русские люди. Композиторы»

Могучего телосложения человек, с пышными усами и немного рассеянным взглядом, стоял у окна лаборатории.

Лекции давно кончились; все реактивы были убраны, пробирки стояли в шкафах вымытые, на вешалке висел белый халат.

Сам учёный не слишком-то торопился уходить. На улице было морозно, а под вечер так вообще на улицу носу не высунешь. Поёживаясь, вспоминая утренний колотун, химик со вздохом взглянул на заснеженную улицу, и направился одеваться. Сегодня его ждали не только в Военно-хирургической академии; в доме на набережной мойки собирались его знакомые, ждавшие его с минуты на минуту.

Выключив свет, завесив шторы и взяв с собой портфель, мужчина вышел из аудитории, закрыв её на ключ.

В некоторых комнатах ещё горел свет: то были профессора, у которых завтра должен был быть выходной.

Учёный усмехнулся. "Почему я должен пахать всю неделю за какие-то гроши, когда кто-то, не работая вовсе, живёт припеваючи, ни на что не жалуюясь!" – думал с обидой он, спускаясь по ступеням Академии. Сойдя с последней ступени, он внезапно увидел на противоположной улице грязного, оборванного нищего. Несчастный, замерзая, пытался хоть как-то согреться, кутаясь в рваную, исстёганую накидку, по которой невозможно было определить, шинель ли это была в прошлом, или пальто.

Перед нищим лежала шляпа, где, как видел учёный, не набралось ни рубля – только крохотные монетки, на которые не пообедаешь в самом дрянном трактире.

Химик прошёл немного, затем остановился. Посмотрел издалека на нищего. Ему стало жаль беднягу, и, перебежав дорогу, чуть было не попав под сани, он, выудив из кармана ассигнацию, осторожно нагнувшись, положил, слегка смяв бумажку, деньги в шляпу, опустив блестевшие от слёз глаза.

Нищий, увидев этот подарок, с трудом поднялся, бросился в колени учёному с возгласом "Барин! Барин, родненький, спасибо! Храни тебя Бог, барин!" – и собирался уже поцеловать лакированные туфли незнакомцу.

– Ну, полно Тебе, полно, родной. – ответил ему учёный, но не надменно и заносчиво, как произносили это от своего непомерного тщеславия многие петербургские богачи, а успокаивающе и ласково.