Фёдор

– Ну что? Зайду я за тобой в девять?

Алёна глубоко вздохнула.

– Погоди, – уклонилась она, – надо же с Валентиной Ивановной поговорить.

– Да пустит она! Ну все, я зайду. Будь готова. Ой, – и она, уже предвкушая веселую ночь, затанцевала в движении, – туда все придут, все! Ну, как обычно. Хотя, нет, ведь ты приехала, и этот раз получается как раз не обычным.

Таня, как уже понятно, любила тараторить. Не говорить, не болтать, а именно тараторить. Порой, без интонаций, пауз, перебивая и других, и саму себя.

И не из бесцеремонности, а просто потому, что сама не могла угнаться за собственными мыслями и языком. Вот такая Таня-болтушка, как ее многие называли.

Когда Алёна пришла домой, Валентина Ивановна поливала цветы на своем переднем дворе. Увидев девушку, она, конечно, улыбнулась.

– Ну, наплавалась, русалочка?

Алёна подбежала к ней, выхватывая железную лейку.

– Ох, дайте, она же тяжелая!

– Тьфу, у тебя что, солнечный удар? – Она поставила лейку на землю, вытаращив глаза на Алёну.

Губы у девушки задрожали.

– Простите, я же вам помогать приехала, я же, я…

– Да у тебя никак горячка, – она взяла ее лицо в ладони, потрогала лоб, слегка оттопырила веки, вглядываясь в зрачки. – Я же тебя не рабыней нанимала, Алёнка!

– Меня… меня… Танька в клуб позвала. На дискотеку.

Она цокнула языком.

– И ты из-за этого переживаешь? Ну что я, развалилась без тебя? Нет. Сейчас польем вместе все, ужин сготовим да иди ты куда хочешь.

Право, панику тут развела. Ох, Алёнка, ох…

Алёна улыбнулась. Она так растрогалась добротой и пониманием своей чуть ли не родной бабушки (хотя выглядела Валентина Ивановна, несомненно, намного моложе и крепче своего фактического возраста), что слезы навернулись на ее глаза.

– А где же ваш сын? Где Фёдор?

– Ой, да тот совсем недавно пришел домой. Я его покормила, он, вроде как, был дома. Но, может, сейчас на огород вышел. Или в овраг спустился, за гусями следит, пока те купаются.

А что?

– Просто… боялась, что вы здесь…

– Что, померла? – Она рассмеялась. – Да не бойся, не дрожи. Ох, да ты, поди, голодная как собака. На воде жрать охота, конечно. Пойдем, пойдем, я такого борща наварила, ложку проглотишь.

Алёна была так сильно увлечена, что и вовсе перестала замечать голод. Есть ей хотелось ужасно, и она едва ли не обогнала Валентину Ивановну на пути в дом.