Фёдор

А сколько времени?

– Половина девятого, – взглянув на свои мощные часы, ответил Фёдор.

– Ох, мама дорогая! Коровка!

– Сиди-сиди, – мягко надавив на плечо матери, Федор удержал ее на месте и сам поднялся. – Сам встречу твою Бурёнку.

– Марфушу!

– Конечно. – И он ушел. Две пары женских глаз устремились ему вслед, пока совсем не потеряли его из виду.

– Ну вот, хоть одно дельце освободилось. А у тебя когда эта, – как ее? – вечеринка?

– В девять вроде бы. Точно не знаю, – робко ответила Алёна, которая уже совсем позабыла о своих планах на вечер.

Сосредоточенная в большей степени на внутреннем мире и в меньшей степени на внешнем, она редко чувствовала воодушевление от пребывания в шумных компаниях и на мероприятиях, где собиралось большое количество людей. Ее больше прельщало глубокое погружение в саму себя, чем в социум. И особенно она чуждалась всех этих дискотек, вечеринок, тусовок.

Но, с другой стороны, ей хотелось повидаться со старыми знакомыми и некоторыми друзьями. Она знала, что не потеряет время зря, если пойдет, и также не пожалеет, если останется.

– Сходи, тогда, в баньку пока. Пойду затоплю, а ты готовься.

Она спустилась с крыльца, направляясь к бане. Алёна окликнула ее:

– Валентина Ивановна!

– Да?

– Вы вообще ели сегодня?

Она рассмеялась.

– За меня не волнуйся, детка. Мне уже некуда расти. Беги собирайся.

***

В девять часов пришла Таня и Фёдор с коровой. Однако они не пересеклись.

Валентина Ивановна, питавшая к Тане необъяснимую неприязнь, все же пустила девочку в дом, пока Алёна еще приводила себя в порядок.

– Чай-то будешь? – Сухо спросила она Таню, наложившую на свое округлое личико несколько слоев материнской косметики.

– Ой, не, я так подожду. Баб Валь, а чья это машина около вашего двора?

– Сын ко мне приехал, – буркнула она, все-таки поставив чайник на плиту.

– Федя? Ого! – Тане уже не терпелось разнести эту новость по всему селу. – Он уже, наверное, совсем взрослый?

– Да, повзрослее тебя будет, – вздохнула Валентина Ивановна, стоя к девочке спиной.

– А?

– Ничего.

Через несколько минут в дом вошла Алёна, укутанная в банный халат, румяная и свежая.

– Ой, ну прям заново родилась, – рассмеялась Валентина Ивановна. Она с облегчением выдохнула: наконец-то она лишится общества этого кудрявого бесенка!

– Таня! Ты уже здесь!

Та улыбнулась, закинув ногу на ногу.

– Моешься сто лет! Давай одевайся!

– Да, котик, поживее, вам уже идти пора.