Фёдор

Волосы были затянуты в тугой пучок, так же, как и талия была обтянута широкой юбкой, испачканной пыльцой цветов и трав и алым соком ягод.

Алёна молча разглядывала женщину, пока она совсем не приблизилась к ней и не наклонилась, продолжая улыбаться.

– Чего молчишь? Как тебя зовут, зайчонок?

– Ее зовут Красная Шапочка, – раздался голос сверху, который напугал женщину так, что та чуть не вскрикнула бранью.

– Федор! Ну, так я и думала! – Она опустила корзину на землю, а потом пригрозила одним кулаком мальчишке.

 – Бездельник же ты! Все сидишь на ветках, как обезьяна, да фотографируешь все вокруг.

– Как обезьяна? – Он улыбнулся. – Матушка, разве вы не знаете, что обезьяны водятся совсем в других краях. Я же рассказывал, что…

– А-ну брось эту свою манеру! – И, вспомнив о присутствии Алёны, она вновь обратилась к ней вежливо и даже любовно. – Ну, как тебя зовут?

– Алёна, – пискнула она, учащенно моргая.

– Алёнушка, – она залилась густым смехом. – Ну, откуда ты, рыбка?

– Рыбка, в лесу? – Снова заговорил мальчик.

 – Мама, рыбы обитают…

– Ух, твое счастье, что я по деревьям не лазаю! Ух, поймала бы, – а ты там не вечно сидеть будешь, – ух, какую взбучку я бы тебе устроила, профессор!

Юноша рассмеялся, а потом сфотографировал разъяренную мать.

– Уверен, когда пленка будет готова, вы будете на фотографиях как никогда прекрасны.

Как и всякая женщина, его мать сразу смягчилась, польщенная лестью сына, и махнула рукой.

– Спускайся, Федя, малютка потерялась, нам надо помочь.

– Зачем? – Он вскинул брови. – Если она откуда-то пришла, значит, способна сама найти дорогу.

Алёна с трудом соображала, о чем они разговаривали. Ее сердце гулко стучало, и единственное, чего она так сильно хотела – вернуться к родителям.

– Ты, деточка, помнишь, откуда пришла? С какой стороны?

Алёна, замешкав, завертела головой из стороны в сторону, а затем показала неуверенно направо.

– Оттуда?

Алёна кивнула.

– Точно?

И она кивнула снова.

– Ну, сейчас мы тебя отведем.

Федор! – Она прижала руки к губам. – А где ж корзина с грибами?

– Где ж, где ж, – он пожал плечами, – за деревом, мама!

Та выдохнула с облегчением, взяла корзину с ягодами, позвала сына снова и взяла Алёну за руку.

– Ну, пойдем, а ты по дорожке о себе расскажешь. Расскажешь?

Алёна все кивала, проникая к этой женщине доверием все больше и больше. Она была добрая, ласковая и веселая, а еще от нее пахло цветами, ягодами и, кажется, корицей.