Томление западного ветра…

А протиснул меня на корабль очень хороший знакомый: удивительный греческий турок с еврейскими корнями. Тайный православный, как он называл себя, и обладатель чудесного имени: Голиаф. Голиаф мой был роста ниже среднего, но темперамент имел великана. Не знаю, что говорил он капитану, но руки его беспрестанно взметались к небу, как бы призывая всех богов и святых, христианских и мусульманских, в свидетели. Временами он так устремлялся ввысь, отрываясь от земли, что становился похож на одного из африканского племени прыгунов; его голос не замолкал ни на мгновение.

Я стояла вблизи и призывала всех богов тоже.

Общими усилиями мы-таки пробили брешь в обороне капитана. Сдался наш морской волк на милость победителей: выбросил руки к небу, резко махнул ими к земле и энергично направился к своей яхте. Мы же – за мои вещи и бегом за ним.

Теперь сидела я на палубе, старательно любуясь солнечными бликами на воде и пряча глаза от испепеляющих взглядов за темными очками.

Я состояла из белых брюк, светлых сандалий на босу ногу и белой рубашки с коротким рукавом и очень гармонично вливалась в общий цветовой фон.

Но все равно не нравилась я местным дамам. Я даже приметила феерию горячего объяснения двух женщин с нашим капитаном: бедняга выглядел ужасно – он молча поднимал руки кверху и опускал глаза долу. Это, похоже, означало: он не в силах что-либо поделать, такова воля Всевышнего, а он лишь ничтожный раб Его. И мне что-то подсказывало, что речь идет о моей скромной персоне.

Я решила мирно просидеть, никого не трогая, упорно глядя в воду.

До моего освобождения оставалось пять или шесть часов. Но мало-помалу все улеглось, и каждый занялся делом по душе.

Две дамы, показавшись голышом, скрылись на носу. К ним направились двое мужчин с белыми полотенцами в руках. Другие две женщины, как я подозревала – мои недоброжелательницы, в пляжном виде сидели рядом в пластмассовых шезлонгах, загорали: начались трудовые будни курортника.

Вышел еще один мужчина из боковых дверей капитанской рубки в обмундировании стандартного повара из голливудского кино: белый сюртук с коротким рукавом, головной убор в виде белого пенька, белые брюки и белые сандалии на босу ногу.

Кстати, почти все мужчины, на мой взгляд, были лет пятидесяти.

Затем кок отправился на нос и через несколько минут – к корме, справился на английском о напитках. Позже подошел к еще одним таинственным гостям (почему таинственным, объясню позже). Наконец, корабельный повар скрылся на капитанском мостике.