На срок жизни

 – Сейчас ты нам всё расскажешь… – и косился в сторону ветеринарного шприца. Тот лежал на сиденье, блестя толстой иглой. – Сыворотка правды любому развяжет язык.

До шприца, естественно, дело не доходило. Его и не думал никто применять – вид инструмента действовал безотказно.

На ночь решили занять круговую оборону. Задержанных кучнее – сами по бокам. Но тут подошел грузовой автозак, за ним – зеленый обшарпанный «Уазик». Браконьеров заставили таскать трупы и класть в «Уазик». Мужики не сопротивлялись, о правах не вспоминали.

К ночи тронулись в обратный путь. Вошли в бывший леспромхоз – темнота стоит в окнах. У выхода заметили группу людей с ружьями, здесь были и женщины. Толпа расположилась на дороге и глядела в сторону машин.

Намечалась очередная бойня.

Лушников велел приготовиться:

– Без остановок! Даже если будут стоять на дорогах!

Машины двигались на пониженных передачах.

Впереди продолжали стоять, потом, видно, поняли: не остановятся перед ними. Толпа отступила к обочине, не скрывая оружия.

Глава 3

Сегодняшний день был такой же, как и вчера. Никаких изменений в лучшую сторону. От сына тоже никаких вестей, хотя Тамара Борисовна чуть не каждый день бегает на почту и отправляет на остров заказные письма. Квитанцию принесет, покажет – и снова в карман. Квитанции, говорит, нужны ей для отчета, поскольку Александр Сергеевич теперь вроде как на обслуживании в ООО «Небесные дали», хотя никакого договора пока не подписывал. И даже не думал пока что на эту тему.

Он поднялся с дивана и двинул на кухню, ловя себя на мысли, что ходит теперь в полусогнутом состоянии.

На кухне он уставился в передний угол и стал молиться суровому богу. Лик у боженьки посветлел, по щекам пробежала волна.

Александр Сергеевич удивился: почему щеки белые у Христа? И откуда волны? Потом до него дошло, что с глазами у него не в порядке. Он прищурился и стал внимательно смотреть. Старая закоптелая икона стояла на самом верху кухонного гарнитура, в углу. Она от Ирины досталась. А той – от родни, от Гириных.

Сегодня Ирина опять летала в самолете, но не над джунглями, а над болотом. И снова кричала:

– Чем ты думаешь?! Нежели до тебя не доходит?!..

Александр Сергеевич после таких вопросов сразу проснулся и долго не мог уснуть. Слишком уж темные получались вопросы, непостижимые. Словно подсказать что-то хочет Ирина, хотя Александр Сергеевич и без подсказок знает, что дело швах: за какие-то месяцы свернуло в вопросительный знак. Аппетита нет.