На срок жизни

По пути тот сознался, как в действительности дело было. Пожертвовал телефон для подружки. Слёзно просила.

Гирин беззлобно ворчал:

– Подари еще чего-нибудь. Тебе ж ничего теперь не надо. У тебя же никого нет…

И Александр Сергеевич окончательно раскололся. Поведал о сотовом телефоне и разговоре на лестничной площадке. Двойную игру играла с ним шельма.

– Сейчас так… – соглашался Гирин.

Пришли к Сергеичу в квартиру. Первым делом проверили связь. Телефон работал исправно. И даже вроде как лучше сделалась слышимость.

– Пусть мобильником наслаждается, – ворчал Александр Сергеевич. – Откуда у нее деньги на крутой мобильник взялись? От сырости, что ли?

Но Гирин подвел черту:

– От сырости одни мокрицы заводятся. Давай тяпнем. Есть у тебя, а то я сбегаю?..

И пригляделся в лицо друга. Бледный как смерть. Нос и уши. Но в духе нормальном.

Сергеич достал початую бутылку. Нарезал колбасы. Вынул огурчиков, рыбку из банки – и тут вспомнил, что не пил пока что лекарство, а вспомнив, привычно потянулся к подоконнику, собираясь проглотить чуть не горсть розовых таблеток.

– А ну дай сюда! – требовал он. – У тебя есть аннотация?..

– Была где-то… – Сергеич бросился искать бумажку, но не нашел.

– Трескает за обе щеки и радуется! – ворчал Гирин. – Извини, но так дело не пойдет… Для чего тебе это надо – можешь ты объяснить?!..

Лушников хлопал глазами.

– Болит у тебя голова? – подсказывал Гирин.

– Нет…

– Тогда в чем дело?

– По привычке.

Гирин убрал себе в карман подозрительные таблетки.

– В аптеку зайду, спрошу, – пояснил он. – А Тамаре этой скажи, что пользуешься, если будет звонить. Впрочем, куда она денется! Непременно позвонит…

Лушников наполнил рюмки:

– За весну. Чтобы на дачах росло…

– Принеси договор – почитаю, – попросил Гирин.

Лушников замер с открытым ртом: нет у него никакого договора. Завещание есть! Он хорошо помнит, что подписывал бумагу, что квартира, если что, уходит Тамаре.

– Здорово тебя обломали… – сказал Гирин нюхая водку из рюмки. Потом выпил и сморщил лицо, планируя. Сейчас они закусят, потом позвонят крестнику. На то Гирин и крестный отец, чтоб тревожиться.

Неторопливо, с расстановкой, они допили бутылку и подались в зал.

– Какой, говоришь, город? Кыш?

Гирин придвинул к себе телефон. Поднял трубку, щелкнул кнопками.

– УВД Южно-Сахалинска, пожалуйста…

Положил трубку и стал ждать.