Слова и речи

Конфуций много понял с Рыболовом при их встрече,

Признавшись мудрецу, что в жизни был всегда несчастен,

На мир по-новому взглянул, услышав его речи,

Но изменить свою судьбу, увы, не в его власти:

– "Меня, Цю, цари дважды из Лу царства изгоняли,

А в царстве Сун на меня люди дерево свалили,

Из Вэй следы, бежав, с учениками заметали,

В осаде между Чэн и Цай чуть было не убили.

Как мог же я четыре раза избежать позора,

Когда не понимал, вина моя в чём состояла"?

Услышав, Рыболов не мог не высказать укора,

Признанье Конфуция его очень огорчало.

– "Как трудно вразумить тебя, – сказал мудрец устало, -

Боявшийся на свете своей тени на дороге,

Своих следов, от них бежал, но тень не отступала,

Как ни спешил он убежать от них в большой тревоге.

Чем двигался быстрей, следов тем больше оставалось,

Бежал без передышки, так как – медлит, полагая,

Пока из сил не выбился, дыханье не сорвалось.

Упал и умер на земле, причин не понимая.

Он также глуп был до того, что все ему дивились,

Останься в темноте (он), тень сама исчезла б сразу,

На месте стой (он), и следы нигде б не появились,

Но не пришла мысль эта ему в голову ни разу.

И ты почти не избежал того же в размышленьях

О милосердье, справедливости, ум напрягая,

О тождестве, различиях и в прочих наблюденьях,

Стараясь их постигнуть, но законов их не зная.

Ведь в чём есть изменения в покое и в движенье?

И что за правила врученья или полученья?

Без понимания основ не будет постиженья,

Как и без ясности ума ты не создашь ученья.

В порядке ненависти и любви возникновенья

Гармония как гнева, так и радости сокрыта,

И чтобы в скрытое душа нашла проникновенье,

Необходимо, чтоб душа сама была открыта.

Но для начала прояви к себе своё вниманье,

Сам совершенствуйся, истинному во всём внимая,

Храня всё чистое в душе, приобретёшь все знанья,

И обретёшь себя, другим все вещи возвращая.

И только так от тягот жизни ты освободишься,

Ведь ныне сам ты, ещё не достигнув совершенства,

Всё ищешь у других, а вот собой уже гордишься,

Желая обрести только во внешнем всём блаженство".

Конфуций опечалился от Рыболова речи,

Спросив: "Что истинное в нашем мире означает?"

Сказал тот: "Истинное – высшее чистосердечье,

И всё то, что высшую искренность в себя включает.