Весеннее полнолуние

Им понятны лишь синонимы. Им не свойственны противоречия ума. Леность ума – вот их характерный признак. – Лицо Вадима стало жестким. – И будут они плестись по колее, проложенной другими. А в конце колеи их ждет бесславная смерть.

А то, что ты зрила с таким восхищением, всего лишь неудачное исключение из правил. Точнее, ширпотреб, низкопробная имитация прекрасного – ничего более.

– Вадим, дорогой, о чем ты говоришь?! – Валентина старалась улыбнуться.

– Этого следовало ожидать, – со злостью отреагировал он на вопрос.

– Попытайся уразуметь, моя милая, что есть другая плеяда людей. Их малое количество – как благородные металлы, но за ними эта низкопробная масса следует послушно. В них сокрыта высшая истина. Они сильны умом и духом. Неудачи, удары судьбы их не сгибают. Ты слышишь, – он возвысил голос, – их невозможно сломить! Это элита! Именно они достойны восхищения и преклонения. Они ведущие. Первопроходцы! Они вершат историю человечества. Так устроен мир. Все очень просто, милая моя: есть голова и есть конечности.

Он замолк, но не сводил с нее рассерженного взгляда.

– Ответь, пожалуйста, к какой категории ты относишь меня? – защитилась нервной усмешкой она.

– Вопрос, конечно, интересный, – коротко засмеялся. – Весьма похвально, что мыслишь категориями. Я приятно поражен.

– И на этом спасибо, – Валентина отвернула лицо.

Для нее позиция Вадима не явилась откровением: его скрытая горделивость нередко обнаруживалась в поведении. В общении с ней он позволял себе снисходительное обращение, пренебрежение к ее мнению, бестактность, если не грубость.

Несмотря на это, она отдавала должное его бескорыстию, щедрости. Ценила ум, широту познаний. Он, несомненно, имел достаточные основания, чтобы претендовать на роль неординарной личности. Вот только высокомерие с его стороны стояло преградой между ними.

– Да, мир устроен просто – факт очевидный. Одним судьба приветливо улыбается и возвышает, другим – криво усмехается и неволит, —с обидой заключила она в раздумье.

Валентина не желала мириться с той ролью, которая была отведена ей. В глубине души она верила в свои нереализованные возможности и силы. Уверенность в том, что придет время и судьба обязательно даст ей шанс проявить их, не покидала ее. Верила, что настанет время, когда займет равное, значимое, достойное место в глазах Вадима. И та непринужденность, которая отмечалась между ними в тот первый незабываемый день у моря, станет нормой в последующей совместной жизни.