Кошмарный робот

Игра продолжалась; красный сделал свой последний роковой ход; для самого убогого разума было очевидно, что состязание закончено, хотя фигура или две еще оставались на столе. Затем раздался звук падающего тела, лязг стали о дерево.

Стил тронул Раймонда Хэйра за плечо. Тот резко обернулся. Минтон поспешил бы его увести, но Стил вмешался.

– Я не совсем уверен, – тихо сказал он. – Лично я еще не убедился, что в этом деле нет никакой материальной подоплеки. Я собираюсь снова выставить на доску этих парней, и когда я это сделаю…

– Ради всего святого, – хрипло сказал Минтон, – будьте осторожны! Сейчас не время…

– Я знаю это, но я ничуть не боюсь.

Я расставил их так; я собираюсь вызвать дух дома Йорков на небольшую игру. Теперь, сэр, если вы готовы.

Стил насмешливо поклонился. Он протянул руку вперед, коснулся доски, и белая фигура по собственной воле пришла в движение. Тут же красная перепрыгнула с одной клетки на другую. Стил с улыбкой повернулся к своим глубоко заинтересованным зрителям.

С губ Хэйра сорвался причудливый, дрожащий возглас.

– Это другая игра, – сказал он, – ходы другие. Небеса свидетельствуют, что я могу отличить их, ведь они выжжены в самой материи моего мозга!

Он дрожал с головы до ног от внезапной, мучительной надежды. Ходы в новой партии были до ужаса однобокими. Почти не успев начаться, белые были перебиты направо и налево, и бой закончился.

– Мы привели в порядок научные знания, – легкомысленно сказал Стил. – Тень вашего ушедшего предка, очевидно, присутствовала на турнире или двух.

Подобный оборот или пара подобных приемов всегда даст ему возможность лучше узнать своего старого противника. На самом деле, мой дорогой Хэйр, в будущем тебе не придется больше волноваться. Спокойно проводите субботние вечера в своей постели, и в конце года белые окажутся в безнадежном меньшинстве в отношении побед. Еще раз!

Он снова расставил фигуры, и снова они начали по собственному желанию. На этот раз ходы немного отличались от предыдущих, но после того, как было пройдено полдюжины клеток, белые снова оказались в затруднительном положении.

Элемент чуда, казалось, почти пропал из игры. С лица Хэйра исчезла гримаса мучения; он смотрел на происходящее с видом человека, который впервые видит что-то новое и диковинное в работе механизмов.

– Уходите, – хрипло сказал Минтон. – В этом есть что-то кощунственное. И в любом случае, это безрассудство…

Он отошел к стене, и тут же все погрузилось в темноту.