Кошмарный робот

Я проверил несколько полных бутылок в Холле, но они оказались совершенно чистыми. Ни в одной из них не было и следа тифозной палочки. И тут мне пришло в голову, что, в конце концов, это не то, что нужно делать. Надо проверить пустые. Но пустых не оказалось. Мне сказали, что вчера их всех отвезли на товарную станцию, чтобы отправить в поселок. Надеюсь, они еще не уехали. Давайте проедемся и посмотрим, на месте ли они.

Начальник товарной станции уже уходил, но, узнав, что мы из Холла, позволил нам осмотреть бутылки.

Они были закупорены и находились в деревянных ящиках, что прекрасно их защищало. При свете станционных фонарей и с помощью карманной лупы Кеннеди осмотрел их снаружи и убедился, что после того, как бутылки были помещены в деревянные ящики, они не подвергались никакому воздействию.

– Вы позволите мне взять несколько бутылок на ночь? – спросил он начальника. – Я даю вам слово, что завтра они будут возвращены в целости и сохранности. Если понадобится, я получу на них соответствующий ордер.

Станционный смотритель неохотно уступил, особенно учитывая, что в сделке фигурировала мелкая зеленая купюра. Мы с Крейгом бережно погрузили большие бутылки в ящиках в нашу легковушку и поехали обратно в свои номера в гостинице. Это вызвало немалый интерес у окружающих, когда мы подъехали с кучей пустых пятигаллонных бутылок и понесли их наверх, но я уже давно перестал опасаться общественного мнения при выполнении любого поручения Крейга.

В нашей комнате мы работали до глубокой ночи. Крейг тщательно исследовал дно и стенки каждой бутылки, насаживая маленький кусочек ваты на конец длинной проволоки. Затем он выдавливал воду с ватного тампона на маленькие стеклянные предметные стекла, покрытые агар-агаром, или японскими морскими водорослями, – средой, в которой быстро размножаются микроорганизмы. Он поместил предметные стекла в небольшую камеру со спиртовой лампой, которую принес с собой, и оставил их на ночь при нагреве до температуры крови.

Все это время я замечал, что он очень старался не прикасаться к бутылкам снаружи. Что касается меня, то я бы не притронулся к ним ни за что на свете. На самом деле, мне было так дурно, что я не решался ни к чему прикасаться. Я практически боялся дышать, хотя знал, что вреда от этого не будет. Однако не опасность заражения при прикосновении к бутылкам заставляла Крейга быть таким осторожным.