Кровь Альбарруды. Милитари детектив

 – Этого просто не может быть, Дэн.

Стоявший рядом с ним полуголый парень в бумажной шляпе походил на Рауля, старшего сына капрала, но я боялся ошибиться. А он не ошибся, из-под руки всматриваясь вдаль, и, убедившись, что я не призрак, указал на меня отцу. Тот обернулся и сразу начал спускаться вниз, что-то крича невидимым мне людям. Из проёма показался тоненький силуэт девочки, держащей обеими руками метлу из пальмовых листьев. Это была Памела, единственная дочка дяди Пабло, несносная насмешница и злючка.

Сбоку выскочили два до невозможности загорелых маленьких близнеца, сыновья Андреаса, и, звеня голосами, наперегонки припустили ко мне.

Неужели всё немалое семейство Ромиресов собралось на острове? О такой удаче я и не мечтал! Не в состоянии стереть с лица глупую улыбку, я смачно плюнул на всё, что осталось позади, и поспешил вперёд.

Первым до меня добежал Энрике и, повиснув на моей руке, воскликнул:

– Дэн, а мы тебя ждали!

– Как это? – удивился я, с трудом подбрасывая его вверх и приземляя – паренёк стал заметно весомее.

– А у Памелы каникулы, значит, и у тебя должны быть! Правильно?

– Логично, дружище.

– И меня, и меня подбрось, Дэн! – заорал подоспевший Эрнесто. Я подхватил и его:

– Привет, разбойник!

– Ты на катере? Как у папки, с пушкой?

– Да, братец, только он уже уплыл.

– Эх, не успели, – Эрнесто спрыгнул на траву, но тут же ухватив мою ладонь, потащил за собой.

Энрике подталкивал сзади:

– Ничего, ещё прокатимся. Дэн, мы такой дом строим!

– Вижу. Шикарный будет дом. Золотую монету под фундамент положили?

– А как же! – воскликнул Энрике. – Целый доллар! А гидроцикл папка ещё не отремонтировал. Мухты нет.

– Не мухты, а муфты, – крикнул Эрнесто. Братья заспорили.

Я помнил разговоры о разбитом и выброшенном на остров аппарате и уверенно сказал, гася конфликт:

– Ничего, сделает.

Папка у вас мастер.

Навстречу нам, уже преодолев половину пути и смешно хлопая себя по животу, вышагивал капрал. А возле маяка застыла его мать, донья Анна Ромирес с ручной кофемолкой и в окружении невесток.

Так я неожиданно для себя оказался дома.

Дядя Пабло – вот мой отец.

Если бы не этот человек, не представляю, как повернулась бы моя неприкаянная жизнь.

Голод – самая ужасная штука для малолетнего беспризорника.