Сказки мудрого филина

А то подсядет путешественница в кузов грузовика и пылит по просёлочным дорогам. Долго ли, скоро ли добиралась кикимора до большого города, да всё же добралась.

Город встретил суетой и грохотом проезжающих мимо машин, пылью и смогом. Евдоха растерянно оглядывалась по сторонам, чихая от пыли, как тут её окликнула огромная толстая крыса.

– Эй, что ты за чудо-юдо такое? – спросил Крыс, с презрением разглядывая кикимору.

– Евдоха я, – чуть слышно ответила она. – Кикимора болотная.

– Дурында ты, болотная! – захохотал Крыс.

 – Чего в город то пришла?

– В поисках лучшей доли. Работу найти и жить красиво.

– А что ты умеешь делать? – не унимался Крыс.

– Читать, писать, считать, – обрадовалась кикимора.

– Нашла чем город удивить! – рассмеялся новый знакомый. – Тут все умеют и читать, и писать, и денежки считать. Да и на кого ты похожа?! Лохматая, косматая и наряд, какой-то нелепый.

Евдоха совсем растерялась и поникла.

– Так и быть, – смилостивился Крыс. – Будешь у меня подручной.

– А что мне надо делать?

– Я в одной конторе работаю, – заважничал серый толстяк. – Будешь у меня на подхвате: яблочные объедки таскать, корки от бутербродов и ещё, что приличное в мусорных корзинах попадётся.

Так и потекли серые рабочие будни некогда весёлой и жизнерадостной кикиморки. Стала Евдоха молчаливой и незаметной. Работала она, не покладая лап, да только такая работа совсем была ей не по душе. И поздно вечером, забившись в уголок притихшей конторы, за трубами, она напевала грустные песни.

За этим занятием её и застал Крыс.

– Что-то ты, кикимора болотная, совсем заскучала, – подытожил он. – Иди-ка ты в зверинец на улице Звёздной. Там набирают всяких неведомых зверюшек на потеху публике. Там тебе и место. А себе я другую помощницу найду, – сжалился Крыс. – Всё равно от тебя проку мало.

Подалась Евдоха в зверинец на улице Звёздной наниматься на работу, где и приняли её с радостью. Только переодели в модную одежду, а то не кикимора, а деревенщина какая-то.

Нарядили её в красное платье и туфли на каблуках, от которых у Евдохи тут же заболели лапы, но новая городская жизнь требовала изменений. И поселили в отдельные апартаменты за стекло. Всё хорошо складывалось у кикиморы. Сытая жизнь началась. Новые наряды, удобное жилище. Поклонники, которые приходили в зверинец послушать её песни. Цветы, овации. Да только в скором времени затосковала Евдоха.

– Сижу я тут за стеклом: в холе, в неге, песни пою.